Автор
В дневнике попадается девушка с ироничным упрямством Полина, которую окружающие считают неуклюжей. Вдруг она оказывается в совершенно другом мире — полном загадок и возможностей. Начало было бы трудно поверить, но оно лишь начало длинной истории необычных приключений и открытий для этого заблудшего дитяти....
Халат зацепился за завиток на раме. А зеркало крепилось на соплях: видимо, притащили его только-только и повесили на скорую руку. И теперь оно вместе с подранным халатом падало прямо на меня. Я попыталась его поймать, но не учла значительный вес рамы. Столик тоже не был готов к подобным испытаниям. Как и тазик с мыльной водой, который опрокинулся на каменный пол, в одно мгновение ставший скользким, как лёд под первым снежком.
Я и поняла, что сейчас я шлёпнусь вместе с зеркалом, кувшином и столиком.
Сэтоши тоже это понял и попытался исправить ситуацию.
Только зря он."
"Он не придумал ничего лучше (справедливости ради, дорогой дневник, у него на это не было времени), как шарахнуть силой нам всем навстречу. Зеркало это всё равно не остановило: оно грохнулось плашмя на перевёрнутый столик. Но не разбилось!
А вот маг оказался не столь крепким. Его снесло усиленной волной отдачи к противоположной стене коридора.
Раскрытая дверь, вколоченная в стену, накренилась в петлях.
Качнулась на цепях люстра и шваркнулась на пол.
Полыхнувшие свечи разлетелись по сторонам. Дорогой халат вспыхнул, будто его розжигом облили. Я подскочила, балансируя, как на коньках, и бросила пылающий халат в лужу воды и стала затаптывать свечи.
Со стоном, потирая голову в месте ушиба и заметно прихрамывая, из коридора в комнату влетел родонец.
И просто включил дождь.
В дверях появились любопытные головы воинов, но бесшумно скрылись, убедившись, что ситуация у начальства под контролем.
Из дневника наблюдений, дорогой дневник: на дождевание мои особенности не повлияли.
— Я нечаянно!
— Изьвините, Полья, случился непредвиденный конфузь, ‑ стараясь держать лицо, проговорил родонец.
Надо признать, что у Лео сдерживать эмоции получалось гораздо лучше.
Кажется, дорогой дневник, маг сейчас мучительно переживал позор, мало того что перед вражеским шпионом, так ещё и женщиной. То есть искренне считал, что накосячил с заклинаниями.
Ну а то, что не удалось сломать крепость с первого раза — что ж. Но попытка была зачётная!
— Ничего страшного, многоуважаемый господин Сэтоши. Бывает. Халат был красивый. Очень его жаль.
На скулах родонца заходили желваки.
Видимо, ему тоже было жаль. Даже сильнее, чем мне.
— Если вы не в настроении разговаривать, я могу обратно в темницу… — предложила я от всей души.
