Автор
В дневнике попадается девушка с ироничным упрямством Полина, которую окружающие считают неуклюжей. Вдруг она оказывается в совершенно другом мире — полном загадок и возможностей. Начало было бы трудно поверить, но оно лишь начало длинной истории необычных приключений и открытий для этого заблудшего дитяти....
Для этого природа дала человеку рот и голосовые связки.
Сэтоши что-то приказал подчиненному, и тот стремительно скрылся за дверью.
— Зьнаете, Полина, он вас безюмно боится, — поделился родонец между делом, накладывая в чашу кашу, похожую на пшеницу.
Я испытала культурный шок. По фенотипу родонцу бы больше подошел рис. С другой стороны, какой рис вырастишь посреди тайги? Так что, чем богаты, тем и сыты.
— Угощайтесь. — Хозяин показал жестом на кашу и, судя по виду, кусочки рыбы в соусе.
Я положила немного еды. Пахла она восхитительно.
В качестве столовых приборов родонец использовал палочки. Мне не очень хорошо удавалось с ними справляться в нашем мире, но общие принципы пользования я знала. Поэтому, немного помучившись с установкой нижней палочки, приспособилась.
— А почему ваш слуга, многоуважаемый господин Сэтоши, меня боится? — наконец задала я очевидный вопрос, который от меня ожидали.
Я надеюсь.
— Он считает вас нэдзё.
— А что такое «нэдзё»? — уточнила я и попробовала еду. Да, это оказалась рыба.
Возможно, мне следовало быть твёрдой. Не вести переговоры с террористами, требовать присутствия Лео и равных с ним прав. Но какой смысл? Пока Сэтоши мне ничем не угрожал. А еду для Лео мне возможно удастся выпросить. Если хозяин будет в хорошем настроении.
— Ви не зьнаете? — Собеседник изобразил удивление.
— Я понимаю, как выглядят мои слова. Но я действительно совершенно ничего здесь не знаю.
— Ви удивительно упорни в своём нелепом рассказе, — констатировал Сэтоши, но тоже так… вскользь.
— Подумайте сами: если бы вы планировали проникнуть на чужую территорию, не логичнее ли было бы подготовиться к походу немного серьёзнее, чем мы?
Я отвернула край рукава, показывая примитивный шов.
Родонец недовольно дёрнул бровью.
— Тогда откуда ви знаете леденский язык? — попытался он подловить меня.
— Я говорю на русском. ‑ Я развела руками. — Так кто такие «надзё»?
— Это ведьми.
— Ведьма — это маг-женщина? К счастью, я не владею магией.
Я улыбнулась. Будь у меня ещё и магия, это каких же масштабов катастрофы я бы устраивала?
— Ви говорите об этом так, будто это вас радует, — удивился Сэтоши.
