Автор
В дневнике Снежинки — забавные истории из жизни обычной девочки, которую каждый раз поднимают на новый уровень повседневных проблем и приключений. Вокруг нее бурлит мир: непослушная школа, сверстники-козлы, отец в постоянном конфликте с начальством. Атмосфера чрезвычайно дружелюбна и захватывающая, будто Манюна превращается в настоящего детектива, разгадывая загадки жизни своей лучшей подруги....
– Пломбир?
– Судя по рейтингу, десерт состоял из ванильных шариков под шоколадным соусом и «подушки» из марципана и безе, – наябедничала я.
– Так, – протянула Маша, – так.
Глава 9
– Где мой телефон? – загремело со второго этажа. – Где?
Звук приближался, в столовую ворвался Дегтярев, цвету щек которого могла бы позавидовать спелая клюква.
– Саша, будь любезен, не нервничай, – начал Маневин, – случился странный поворот сюжета…
– А вот! – заорал полковник, подскочил ко мне и выхватил из моих рук трубку. – Так я и знал! Зачем ты спрятала мой мобильный?
– Только сейчас взяла его в руки, – начала оправдываться я.
– Всегда за мной шпионишь! – пошел вразнос толстяк.
– Да никогда! – возмутилась я.
– У кого сейчас аппарат? – наседал толстяк.
– У тебя, – ответила я, – я взяла его только что у Феликса, просто не поверила, что у тебя трубка розового цвета.
– Это чехол, – буркнул Дегтярев.
Мы с Машей рассмеялись.
– Мне его подарили! – снова рассердился полковник. – Нечего мне зубы компостировать!
– Ты, наверное, хотел сказать: заговаривать? – предположил Феликс.
"– Что решил, то и сказал, – рявкнул толстяк. – Нет, я с ума сойду! Объясните…
– Лучше расскажи, чем ты вчера ужинал? – вкрадчиво спросила Манюня.
– Не помню, – отмахнулся толстяк, – овощами. Ужасной отварной капустой, которую Дарья приготовила.
– Оливье, свинина, мороженое, – начала загибать пальцы Маруся.
– Даже не смотрю на них, – не моргнув глазом солгал толстяк.
– Помнится, кто-то хотел меня в детстве выдрать ремнем, да не за прогул контрольной по математике, – вспомнила Маруся, – а за то, что я маме соврала, что занятия отменили.
– Дарья все-таки шарила в моем телефоне, – взвыл полковник, – мне надоела диета! Осточертела! Хорошо вам один капустный лист в день жевать! У вас нет никаких забот. А я! Сижу в тюрьме! Уже месяц! Туалет там страшнее ада! Народ вокруг – одно ворье! Где пожрать? Целый день не евши, не пивши! В тюрьме. А почему я там?! Потому что маньяк…
Александр Михайлович закашлялся, схватил свой мобильный и удрал.
– Слава богу, я Саше трубку вернул, – обрадовался Маневин, – удаляюсь на лекцию. Всем до свидания. Нина Сергеевна, рад знакомству.
– Я тоже, – еле слышно ответила няня, о которой все забыли.
Мы с Машей переглянулись.
– Понимаете, – начала я, – Александр Михайлович на самом деле уже месяц сидит в тюрьме, но…
Договорить мне не удалось, с громким лаем в столовую внеслась Афина.
