Автор
В дневнике Снежинки — забавные истории из жизни обычной девочки, которую каждый раз поднимают на новый уровень повседневных проблем и приключений. Вокруг нее бурлит мир: непослушная школа, сверстники-козлы, отец в постоянном конфликте с начальством. Атмосфера чрезвычайно дружелюбна и захватывающая, будто Манюна превращается в настоящего детектива, разгадывая загадки жизни своей лучшей подруги....
Когда мы привезли Пантину в клинику и там выяснилось, что у нее нет никого из родни, а живет она в съемной квартире, Маша сразу шепнула мне на ухо:
– Нельзя ее бросать.
– Ты права, – ответила я.
– Она в нашем доме упала, – продолжала Маруся, – поползла помогать Мафи вытащить, пожалела собаку. Давай предложим ей место няни. Похоже, Пантина не согласится просто так у нас жить. Надо взять напрокат инвалидное кресло. Я знаю где! У Дена есть друг Костя Петров, он и его дядя владеют фирмой, которая медоборудование и инвентарь в аренду сдает.
Мы с Марусей мигом сочинили историю про эксперимент, которую расскажем Пантиной, позвонили Денису, отправили его к Константину. И сейчас гениально написанная пьеса рассыпается из-за простого вопроса: почему кресло на колесах попало к ветеринару, а не в какое-нибудь травматологическое отделение?
– Как? Неужели я не сказал? – изумился Денис.
– Очень интересно, – восхитилась Нина Сергеевна, – спасибо, Денис… э… ваше отчество…
– Просто Ден, – улыбнулся парень, – отчество, как и борода, старит.
– М-м-м, – промычала кандидат наук, – вы уже второй, кто это говорит.
Я выдохнула.
– Ну, как? Договорились?"
"– Хорошо, – согласилась Пантина, – но поскольку мне предстоит провести в вашей семье не один день, чтобы не совершить фо-па[1], хочется кое-что прояснить.
– Спрашивайте, – кивнула я.
– Заранее прошу прощения за интерес, если он вам покажется неуместным…
– Начинайте.
– Представьте всех, кто живет в доме, – попросила няня.
– Моя дочь Маша, – начала я, – ее муж Юра, их дочка Евдокия. Александр Михайлович Дегтярев.
– Он уголовник? – уточнила Нина Сергеевна.
– Ух ты! – восхитился Ден. – Круто.
– Я думала, что воспитание педагога предполагает отсутствие в его лексиконе нецензурных выражений, – удивилась я.
