В этих дних ждет тебя невероятная мгновенная идиллия, но также грустные воспоминания о прошлом. Слова Микита Франко создают атмосферу нежной и глубокой человеческой взаимности, словно влюбленность до четырех лет не ускользает из памяти. Книга Дни нашей жизни — это сердечный поднос, отдающийся эмоциями любви и горя....
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я тебе серьезно говорю: не уезжай за мной, – повторил я.
– Я все равно поеду. Позвоню отцу и поеду.
Я не знал, что ему сказать. И вдруг почувствовал, как меня настигло какое-то отвращение, которое я пытался подавить в себе с тех пор, как поговорил с Леной. Отвращение к Лене, к родителям, к Ярику, ко всем этим… гомикам. Так я их тогда называл мысленно – гомики. И оно все равно захлестнуло меня, хотя я старался от него убежать.
Утопая в этом отвращении, я сказал ему главное:
– Я не люблю тебя.
И ушел.
Ни с кем не попрощался.
– Ты что, из-за меня?
А я сказал:
– Да, из-за тебя. Рожу твою видеть больше не могу.
Родители приехали за мной на машине. Пока Слава разговаривал с администрацией, Лев допрашивал меня, что случилось да что случилось. Я каменно молчал. Не знаю даже, как мне это удалось, я так злился!
Слава вернулся, мы поехали, и они уже вдвоем продолжили свой допрос. В конце концов я не выдержал:
– Отвалите вы от меня.
– Повтори, – спокойно попросил Лев.
– Отвалите. Вы все равно ничего не поймете.
– Что не поймем?
– Ничего! – выкрикнул я. И вдруг меня совсем понесло: – Надоело уже, вообще нет нормальных людей вокруг, все такие… как вы!
Машина вдруг так резко остановилась, что я больно стукнулся грудью о переднее кресло. Лев сказал металлическим тоном:
– Выходи.
– Чего? – не понял я.
– Выходи. Дальше пешком дойдешь.
– Здесь часа два идти.
– Прогуляешься, – пожал плечами Лев.
– Дай тогда денег на проезд.
– Не дам.
Слава на выдохе попросил:
– Лев, не надо…
Но Лев почти закричал на меня:
– Вышел из машины! Быстро!
Я знал, что если извинюсь, то он, наверное, отменит свое решение. Но извиняться я не собирался. Посмотрев ему в глаза через зеркало заднего вида, я усмехнулся и вышел. Хотел громко хлопнуть дверью, но потом подумал: «Это глупо и по-детски» – и аккуратно ее закрыл.
Шел и думал: «Во что бы вляпаться? Чтобы они на всю жизнь пожалели, что так со мной поступили.
Я свернул во дворы, к гаражам, где всегда ошиваются сомнительные личности. Быстрее и безопаснее идти по основной дороге, но мне не хотелось безопасности.
