В этих дних ждет тебя невероятная мгновенная идиллия, но также грустные воспоминания о прошлом. Слова Микита Франко создают атмосферу нежной и глубокой человеческой взаимности, словно влюбленность до четырех лет не ускользает из памяти. Книга Дни нашей жизни — это сердечный поднос, отдающийся эмоциями любви и горя....
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Можно, конечно, попытаться отмазаться…
– У тебя голова болит? – спросил он из кухни, будто подкидывая мне подсказку.
– Да, – ответил я, но голос предательски дрогнул.
Неужели я сейчас снова зареву…
Видимо, заметив эту дрожь, Лев решил зайти ко мне. Остановился на пороге зала и какое-то время смотрел на меня оттуда. Я еще не плакал слишком явно, но чувствовал, как горячеют, будто наливаются теплом глаза.
Он прошел в комнату и остановился недалеко от меня, напротив.
– Ты хотел умереть?"
"И в этом вопросе, прозвучавшем вроде бы спокойно, я почувствовал столько разочарования и горечи, что мне стало очень стыдно и еще показалось, что я потерял что-то важное, будто себя прошлого, себя до всего плохого, и не знал, в какой момент это произошло и как мне к себе вернуться.
Кулаки у меня были сжаты. Лев подошел ближе, взял мои руки в свои и разжал их.
– Иди сюда. – Он мягко потянул меня за собой, и я поднялся.
Мы сели на диван, он обнял меня одной рукой, и я уткнулся лбом ему в плечо. Немного помолчав, он сказал:
– Я тоже раньше много об этом думал.
– Почему? – спросил я, не поднимая головы.
– Обидно столько всего пропустить. Я бы тогда Славу не встретил. Может, ты бы жил сейчас с каким-то другим типом. А представь, если бы он был даже бо́льшим мудаком, чем я? – На этих словах Лев засмеялся.
Но я, упираясь ему в плечо, слышал, как бешено стучит у него сердце. Ему на самом деле не смешно. Он просто пытается быть спокойным, чтобы я тоже успокоился.
Я помог ему, отшутившись в ответ:
– А что, бывает хуже?
– Бывает, – кивнул Лев. – Я хотя бы обаятельный.
Я засмеялся, на этот раз по-настоящему. Он подбадривающе сжал мое плечо и сказал:
– Я знаю, что тебе сейчас плохо. И я не буду тебе врать, что это пройдет завтра, или через год, или через два. Скажу честно: я не знаю, когда это пройдет. Но всю жизнь ты так жить не будешь. Мои тридцать лет…
– Тебе не тридцать, – перебил я. – Тебе больше.
– Я округлил в обратную сторону… В общем, мои тридцать лет совсем не похожи на мои тринадцать.
– Нет, – покачал я головой. – Таким же. Слава говорит, что мы похожи.
– Ну ладно, – согласился Лев. – Это тоже неплохо, могло быть и хуже. Я хотя бы обаятельный.
