В этих дних ждет тебя невероятная мгновенная идиллия, но также грустные воспоминания о прошлом. Слова Микита Франко создают атмосферу нежной и глубокой человеческой взаимности, словно влюбленность до четырех лет не ускользает из памяти. Книга Дни нашей жизни — это сердечный поднос, отдающийся эмоциями любви и горя....
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если бы я выбрал Лену, нас бы опять назвали женихом и невестой, а это ее расстраивает.
Но Лена странная. Когда нас отпустили, она ударила меня пеналом (она всех мальчиков била этим пеналом, но мне тогда досталось впервые).
– Ты чего? – не понял я.
– Почему ты меня не выбрал? – возмущалась она. – Из-за тебя мне придется танцевать с Борей! А у него изо рта воняет!
– Я думал, ты не хочешь, чтобы я тебя выбирал…
Почти зарычав, она крикнула:
– Капец ты тупой!
От восьмимартовского позора меня спас только случай: я простыл, слег с температурой под сорок, и мне не пришлось ни с кем танцевать.
Но самое страшное праздничное испытание было еще впереди – мой собственный день рождения.
Мистер Восьмилетний
Когда я встречал свой пятый день рождения, за окном была метель. Когда встречал шестой – стояла жара почти под тридцать градусов.
Мой восьмой день рождения выпал на дождливую пятницу. За несколько дней до этого родители спросили меня, кого я хочу позвать.
– Куда? – не понял я.
– На день рождения, – объяснил Слава. – Отметишь с другими детьми, как Лена.
– Никого не хочу, – честно признался я, вспомнив, как меня достали на Ленином празднике.
– Да брось, будет весело. Ты будешь главным. И у тебя будет много подарков, а не только от нас и бабушки.
Звучало заманчиво. Я согласился.
Но, когда сел составлять список гостей, понял, что дальше первого пункта с именем «Лена» дело не идет. Кого еще звать? Я же ни с кем больше не общаюсь.
Тут на помощь пришел Лев.
– Позови Антона, – сказал он.
Лучше бы не приходил…
– Не буду! – возмутился я.
– Почему?
– Все будут смеяться надо мной, если узнают, что я его позвал!
– Он что, изгой?
Я не знал, что значит «изгой», но звучало слово неприятно и вполне подходило Антону, так что я сказал, что да.
– Тогда тем более позови, – настаивал Лев.
– Зачем?
– Затем, что его никто никуда не зовет. И дома бьют. Не сочувствуешь?
– Не сочувствую! – жестко ответил я.
– Ну, очень жаль, что ты такой, – просто ответил Лев и вышел из комнаты.
Я его терпеть за это не мог. За эти фразочки, которые заставляют чувствовать себя прескверно. Лучше бы он кричал или ругался.
Когда я не смог решить задачу по математике, он сказал: «Хорошо.
