Автобиографичное повествование о жизни Мики от детства к взрослости. Герой проходит через обычные испытания: первые чувства, разочарования, школьные годы. Но его путь не такой, как у других. История о том, что делает нас уникальными в череде повседневных событий.
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хорошо хоть без отчества.
– Ты не выпендривайся, а то на «вы» перейдем, – пригрозил Лев.
– Хорошо, Лев. Ты учишься на врача, значит. Местный или приехал?
– Приехал. Из Питера.
– Приехал из Питера сюда, чтобы учиться на врача? – вскинул брови Слава. – Это чертовски странная история.
Лев закатил глаза.
– Зато я не художник.
– А что плохого в художниках?
– Это банально. Сейчас все художники. Выйди на улицу и крикни: «Кто тут художник?» Пол-улицы обернется.
– Ой, да прям…
– Ага. А если кто не обернется – так это глухой художник.
Засмеявшись, Слава произнес, наверное, самые искренние и самые неожиданные слова за всю свою жизнь:
– Если ты не перестанешь шутить, я влюблюсь в тебя.
– Это угроза?
– Это – угроза.
В ту ночь Слава так и не смог уснуть. Все случилось, как он и пообещал: Лев продолжил шутить в кафе, по дороге домой и даже на прощание у самого подъезда. Вот Слава и влюбился.
Когда в третьем часу вернулась сестра, то тут же кинулась с расспросами: с кем, где, когда?
– Ничего интересного, – огорчил ее Слава. – Мы просто поговорили.
– А кто он?
– Медицинский заканчивает. Познакомились, потому что он попросил нарисовать ему какие-то там вены для экзамена по анатомии.
Моя мама снисходительно улыбнулась.
– Экзамен по анатомии на последних курсах? Ну да, конечно. Хотя повод для подката неплохой.
– То есть он подкатывал?"
"– А я тебе о чем. Он выдумал этот экзамен просто как повод заговорить.
– Типа я ему понравился?
– До тебя трудно доходит, я смотрю.
В этот момент в соседней комнате я разразился плачем. Мама пихнула Славу в бок.
– Подойди, а.
– Может, мама встанет? – лениво спросил он.
Они прислушались. Бабушка продолжала спать.
– Давай на «камень, ножницы, бумага», – предложила мама.
Она показала «ножницы», а Слава «бумагу». Ему почему-то хорошо запомнился этот момент. Наверное, потому, что он проворчал тогда абсолютно пророческую фразу:
– Вечно я за тебя отдуваюсь…
Еще несколько месяцев они со Львом просто говорили, просто гуляли, просто сидели в кафе. Слава нарисовал для Льва несколько легких, селезенок и костей, прежде чем сказать, что знает про отсутствие анатомии на последних курсах, а значит, не нужно выдумывать поводы для встречи.
– Можешь говорить прямо все, что захочешь, – объяснил ему Слава.
– Что угодно?
– Да.
– Тогда пошли ко мне.
Слава улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– Я против связей на одну ночь.
