Автобиографичное повествование о жизни Мики от детства к взрослости. Герой проходит через обычные испытания: первые чувства, разочарования, школьные годы. Но его путь не такой, как у других. История о том, что делает нас уникальными в череде повседневных событий.
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да что с ним?
Отдышавшись от смеха, травлю подхватил Юра и с неподдельным интересом спросил у Антона, кто он – актив или пассив?
Я не выдержал:
– Может, хватит?
– Че? – только и спросил Илья.
Они не ожидали, что я влезу.
– Какие-то проблемы? – Илья гаденько ухмыльнулся.
Признаться, от этой ухмылки я испытал противный страх. Но надо было продолжать, раз уж начал.
– Это у тебя какие-то проблемы. Почему тебя так волнует секс между мужчинами?
– Слышь, он меня никак не волнует. Я просто прикалываюсь.
– Избегай подобного юмора, – посоветовал я. – Он выдает в тебе придурка.
Илья неприятно прищурился. Резко обойдя свою парту, он приблизился ко мне почти вплотную.
– Что ты сказал?
Собирая в кулак остатки храбрости, я спокойно (очень спокойно!) произнес:
– Ты слышал, что я сказал.
Это сработало: он немного отошел от меня, будто передумав драться. Я мысленно выдохнул, но внешне в лице не изменился.
Илья, однако, не привык проигрывать в спорах.
– А почему ты его защищаешь? – усмехнулся он. – Ты тоже гомик? Вы парочка?
Это меня уже не задело: Илья регулярно таким образом сводил всех, кто ему не нравился. Я был уверен, что в словесном поединке он мне не соперник: он слишком туп, чтобы найти мое больное место.
Но тогда именно тупость и помогла ему это сделать.
– Хотя у тебя, наверное, папаша гомик, – сказал он.
Кажется, я чем-то себя выдал, потому что, глянув мне в глаза, он вдруг обрадовался и продолжил:
– Ну да, все сходится: матери нет, отец не женится, а его сын защищает пидорасов.
– Меня не задевает твой низкосортный юмор, – выдавил я из себя. – Ты реально не в себе. Что тебе всюду мерещится?
– С вами живет какой-то мужик, – выдал он. – Он мне тоже мерещится?
У меня внутри все похолодело. Стало душно.
– Он приходил, когда ты тут чуть не сдох, – продолжал Илья. – И пару раз забирал тебя со школы.
Я убеждал себя, что должен оставаться невозмутимым. То, что говорит Илья, ничего не доказывает. Кто угодно может забирать ребенка из школы – любой родственник, и, пока я хладнокровен, ко мне не подкопаешься.
Но это была только разумная часть меня. Маленькая и незаметная. Я же чувствовал, как реальность куда-то ускользает, и слышал Илью будто через толщу воды.
– Теперь понятно, почему ты защищаешь пидоров. Это ты семью свою так защищаешь, – смеялся Илья. – Слушай, а ты тоже спидозный? Педики же все спидозные, они тебя, наверное, уже заразили.
И вдруг все исчезло. Тревога, посторонние мысли, переживания – все.
