В нежной дуплатке романтики и остросюжетного приключения, "ДНК гения" поднимает вас над поверхностью обычной жизни. Играя со слухом, вы становитесь свидетелями невероятных телефонных разговоров, где каждое слово стоит целую страницу истории. Взаимодействие между двумя загадочными персонажами — это не просто обмен информацией, а тончайшая панорама человеческой души в ее крайней точке: то смутный страх, то непреоборагаемая улыбка....
Из-за спины Никиты на инспектора с опасливым интересом поглядывал, шустро обходя рослого Говорова то слева, то справа, маленький меховой человечек, фигурой и ужимками похожий на цирковую обезьянку. Из одежды на нем были одни ослепительные оранжевые шорты, однако благодаря густой волосяной поросли, равномерно покрывающей его с головы до ног, человечек не выглядел неприлично раздетым.
– Дядя Кит! – радостно завопил Сенька и ринулся к Говорову, вмиг разрушив интригующую композицию из трех фигур: Никита подхватил его, и они оживленно заговорили, оставив носителя полосатой палки без внимания.
– Извините, – сказала я инспектору, и он неожиданно добродушно ответил:
– Добро пожаловать в Сочи, Елена Владимировна!
Ого! Как далеко шагнула моя слава!
– Вай, зачем сам чемодан катишь, дай Ашоту, Ашот его в багажник поставит! – Меховой человечек забрал у меня чемодан и, пока я оглядывалась в поисках обещанного Ашота, ловко засунул его в багажник белой «Лады Гранта».
Ага, значит, он сам и есть Ашот, очень приятно.
– Лена! – Говоров наконец спустил на землю Сеньку и подошел обнять меня.
– У Сашки школа блогеров, а Натка осталась за ней присматривать. – Я сочла необходимым объяснить отсутствие и своей дочери, и матери Сеньки. – Хотя кто за кем еще будет присматривать – большой вопрос…
Мы сели в машину – Ашот за руль, Сенька на переднее пассажирское сиденье, мы с Никитой сзади – и покатили вдоль моря.
Племянник чуть не по плечи высовывался в окошко, Ашот комментировал забортную жизнь, Говоров смущенно мне улыбался и, спасаясь от духоты и скрывая нервозность, обмахивался газеткой.
Я благосклонно приняла шуршащее опахало, но обмахнуться им не успела – залипла взглядом на украшающей разворот фотографии.
С нее мне радостно, как в день зарплаты, улыбалась родная сестрица!
– Упс, – Никита оценил выражение моего лица и попытался забрать у меня газету.
– Нет, постой-ка. – Я не позволила отнять у меня желтую прессу. – Я хочу это почитать!
– Ну читай, только, пожалуйста, не расстраивайся, – сдался Говоров.
Статья была большая – почти на весь разворот, и посвящалась истории с наследством Гуреева. Текст я читала по диагонали, поскольку искренне полагала, что ничего нового об этом деле не узнаю.
