В нежной дуплатке романтики и остросюжетного приключения, "ДНК гения" поднимает вас над поверхностью обычной жизни. Играя со слухом, вы становитесь свидетелями невероятных телефонных разговоров, где каждое слово стоит целую страницу истории. Взаимодействие между двумя загадочными персонажами — это не просто обмен информацией, а тончайшая панорама человеческой души в ее крайней точке: то смутный страх, то непреоборагаемая улыбка....
Потом Таганцев положил свою вилку, отодвинулся от стола, вопросительно посмотрел на Натку и, не дождавшись дальнейших распоряжений и предложений, нарочито бодро сказал:
– Пойду, пожалуй… Елена Владимировна, вам с доставкой арбузика пособить?
– Спасибо, Костя, с половинкой мы и сами справимся, – ласково улыбнулась бессердечная Натка.
Тихо вздыхая, Таганцев откланялся. Дождавшись, пока сестрица закроет за ним дверь, я спросила:
– Не стыдно тебе морочить голову хорошему мужику?
– Он от этого хуже не станет, – отмахнулась жестокая кокетка.
– Что? Ты беременна?! – испугалась я.
Просто это был один из тех немногих случаев, когда Натка со мной советовалась. Тогда сестрица не могла самостоятельно решить, оставлять ли ей ребенка, и я до сих пор благодарила Бога за то, что она спросила моего совета и прислушалась к нему. Это тоже была большая редкость. Обычно Натка мои полезные советы игнорирует.
– С чего бы это? – искренне удивилась сестрица. – Я уже четвертый месяц ни с кем не встречаюсь! Хотя ты почти угадала, вопрос касается Сеньки…
– Что с ним?! – снова испугалась я.
– Какая-то ты сегодня нервная, – отметила сестрица.
В голосе ее затейливо смешались сочувствие и превосходство.
Ага, она-то у нас не нервничает по пустякам. Запросто может оказаться подругой бандита или жертвой мошенника – и все равно не станет сильно переживать. Характер, понимаете ли, легкий… Легонький такой…
– Да говори уже! – рассердилась я.
– Начну сначала, – Натка чинно опустилась на стул, расправила на коленях подол прелестного легкого платьица.
– Да, я тоже его видела, – сказала я и кивнула на телевизор на стене над столом.
Натка машинально включила его, экран просветлел и задорный женский голос напел нам:
– «Шпора»! «Шпора»! Средство от запора!
На экране крупно нарисовалась аптечная коробочка с озвученным названием препарата и изображением скачущего коня. Седло на нем имелось, а всадника не было, так что телезрителю оставалось только догадываться, соскочил ли наездник на полном ходу, чтобы на своих двоих бежать к удобствам, или же это конь воспользовался рекламируемым средством и теперь самозабвенно мчит в поля, чтобы внепланово их удобрить.
Натка поморщилась и уменьшила звук:
– Задолбали со своей дебильной рекламой! Хоть не включай этот ящик!
– Зато ты увидела там Романовского, – поддела ее я.
– Лучше бы не видела. – Натка нахмурилась и побарабанила пальцами по столу.
