В нежной дуплатке романтики и остросюжетного приключения, "ДНК гения" поднимает вас над поверхностью обычной жизни. Играя со слухом, вы становитесь свидетелями невероятных телефонных разговоров, где каждое слово стоит целую страницу истории. Взаимодействие между двумя загадочными персонажами — это не просто обмен информацией, а тончайшая панорама человеческой души в ее крайней точке: то смутный страх, то непреоборагаемая улыбка....
– В этом случае единственный надежный источник – тело, – коротко ответил эксперт.
– Так оно в могиле!
– А могила на кладбище!
– А кладбище в Париже! – загомонили в зале.
– Неужто детки выкопали папу?!
– Тихо! – Я постучала молоточком.
Мне очень хотелось постучать по довольной физиономии Халатова, который все-таки устроил в зале суда балаган, но пришлось действовать более традиционно.
– Никто никого не выкапывал, – поморщившись, объяснил адвокат, представляющий интересы Анны Горловой. – Мы получили информацию о ДНК Гуреева из его медицинской карты в парижском госпитале.
– А мы взяли образец пота со сценического костюма Гуреева, подаренного артистом своему балетному училищу, – сообщил адвокат Вадима Петренко.
– А мы использовали прядь волос Гуреева, подаренную им поклоннику, который бережно сохранил эту реликвию, – сказал представительный спутник Андрея Христофорова.
Я вопросительно посмотрела на специалиста ДНК-центра.
Тот кивнул:"
"– Да, все подходит, однако есть некие «но».
– Это как? – выкрикнули из зала.
На этот раз голос был женский. Мне даже показалось, что я узнала Натку.
– Личность каждого участника экспертизы устанавливается документально, – охотно объяснил специалист.
Видя неподдельный интерес публики, он оживился, заблестел глазами и разрумянился.
– Все документы копируют, заверяют печатью экспертной организации или лаборатории, участников экспертизы фотографируют. Непременно заполняют протокол забора проб, при этом указывают паспортные данные, время, место забора образцов. Эксперт, который его проводит, и два свидетеля ставят свои подписи в протоколе. Документ заверяют печатью лаборатории или экспертной организации, которая проводит забор материала. Только тогда идентификация участников имеет юридический вес.
Тут и эксперт, и люди в зале, и камеры – все уставились на меня, а я из вредности выдержала театральную паузу и только потом кивнула – да, верно, не приму!
В зале загомонили.
– Суд сам назначает медицинский центр, в котором должна быть произведена экспертиза! – громко объявила я и веско пристукнула сказанное молотком.
Вот так-то.
