В нежной дуплатке романтики и остросюжетного приключения, "ДНК гения" поднимает вас над поверхностью обычной жизни. Играя со слухом, вы становитесь свидетелями невероятных телефонных разговоров, где каждое слово стоит целую страницу истории. Взаимодействие между двумя загадочными персонажами — это не просто обмен информацией, а тончайшая панорама человеческой души в ее крайней точке: то смутный страх, то непреоборагаемая улыбка....
Правильно, мальчик говорил вчера, что сегодня будет работать лишь один мастер…
Натка беззвучно поставила на подзеркальный стол пустой кофейный стакан, вынула из левого кармана фартука пинцет для выщипывания бровей, хищно пригляделась к беззащитной шее дремлющего Гусева, прицелилась и одним движением ловко выдернула сразу несколько коротких волосков, портящих линию прически.
Гусев вскрикнул, дернулся и вытаращился в зеркало на Натку в фартуке и колпаке так изумленно, что она не выдержала – очень серьезно спросила:
– Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие глаза? – И тут же сдавленно захихикала, понимая, что поступает неправильно, но – нервы, нервы…
Те двое в закутке на рецепции ничего не видели и не поняли.
– До свиданья, – вежливо сказала им Натка и вывинтилась за дверь, нажав на нее плечом – одну руку с зажатым в нем пинцетом она держала в кармане, а другой уже нащупывала завязки фартука.
Сняв его на ходу, она стянула с головы колпак, без разбору сгребла вещички с лавки и, прижимая к боку кучу тряпья, утекла в ближайший проулок.
Уже в соседнем дворе остановилась, свалила на очередную скамейку свое барахло и жадно рассмотрела добычу.
Старый добрый пинцет для бровей не подвел – из захвата крепких стальных зубчиков торчало несколько волосков, вырванных, как надо, с корнем.
– Второй есть, – подытожила довольная Натка, аккуратно помещая свою добычу в медицинский контейнер.
«Бойтесь своих желаний, ибо они могут сбыться», – что-то в этом духе говорили древние китайцы.
Правильно говорили! Жаль, что не мне.
Хотя я бы, конечно, каких-то там древних китайцев не послушалась и все равно купила бы себе новые босоножки, потому что в старых мне уже было стыдно выходить из дома…
Ой, да мне их даже дома обувать было стыдно, потому что Сашка фыркала и требовала не позорить ее как модного блогера и любящую дочь! Мол, при одном взгляде на мои старые босоножки кто угодно усомнится в том, что Сашка не перетягивает наше финансовое одеяло на себя.
Новые босоножки коварно натерли мне мозоль. Всего одну, но и ее хватило, чтобы я осознала, как была не права, гонясь за модой и одобрением окружающих.
Особая ирония заключалась в том, что мозоль образовалась на той ноге, которую я предъявляла Плевакину как больную.
