И не только моя личная привязанность здесь играет важную роль.
Снова вспомнил Светлану, которая, как я и предполагал, пришла на благотворительный ужин. Но я недооценил её. Вместо истерики и беспомощного крика, которого я ожидал, эта женщина боролась за своего ребёнка со всем отчаянием и даже дерзостью.
На моё заявление перед камерами и толпой важных людей, она не растерялась и дала мне достойный отпор.
Она заставила себя уважать. А это дорогого стоит.
И явилась Светлана в ресторан так, словно была голубых кровей.
Мне понравилось смотреть на то, как она двигается – плавно и грациозно. Светлана не была красавицей, не обладала яркой внешностью. Но у неё были правильные и изящные черты лица: большие глаза, выразительно изогнутые брови и длинные ресницы. Её светло-русые волосы были собраны в красивую причёску из толстой косы вокруг её головы в виде короны. Её губы были женственными, мягкими и полными. А её глаза… её большие серо-зелёные глаза были самыми грустными глазами, которые я когда-либо видел и в них всё время стояли непролитые слёзы.
Эти глаза теперь не дают мне покоя.
Разумом прекрасно понимал, что она страдает. Но при всей сложности ситуации, эта женщина не сдалась, она продолжает бороться за своего ребёнка.
Как же жаль, что она узнала о своём сыне и что он жив.
Знаю, нельзя такое думать, но мне действительно жаль. Прошло бы какое-то время, и Светлана со временем оплакала бы и отпустила его. Но только не теперь… Теперь она не даст мне покоя.
Много женщин сломались бы после того, что пришлось пережить Светлане и много бы женщин на её месте выбрали бы деньги. Ведь она бы знала, что её сын находится в хорошей семье, с большим достатком, и никогда он ни в чём не будет нуждаться. Да и сама бы стала жить и не думать о деньгах. Я бы щедро её отблагодарил. Она могла бы родить другого ребёнка или взять на усыновление…
Но вместо этого она собралась со мной бороться! И кажется, не собирается останавливаться, независимо от того насколько это трудное и просто безнадежное дело.
Такой отваги и веры в свою правоту и справедливость я не встречал никогда прежде, и это вызвало во мне чувства, которые я раньше не испытывал.
И я также прекрасно понимал, что её непрошибаемая целеустремлённость и настойчивость могут доставить мне много проблем. Если только не убить её или не отправить в тюрьму, например, за хранение запрещённых наркотических средств.
Сам себе стал противен от подобных мыслей.
Нашёл, кого считать своим врагом. Хрупкую, беззащитную женщину.
