Потому что, узнав его за эти три месяца, я пришла к выводу, что Северский не такой уж плохой человек – да, со своими тараканами и бзиками в голове, но у него положение такое, так сказать, он должен быть жёстким и иногда, даже жестоким.
И, учитывая его характер, я не могла понять, почему он женился на такой женщине как Ника?
Возможно, она умелая актриса.
— Меня устраивали отношения без любви, — признался он.
Я удивлённо уставилась на него.
Я не понимала его. Зачем связывать себя узами брака без любви? Я понимаю, когда люди женятся не по любви ради какой-то выгоды. Например, я бы вышла замуж за Северского ради своего сына.
— Мы хорошо относились друг к другу, — снова ответил мне честно, а потом сказал: — На этом всё, Света. Хватит меня допрашивать. Больше тему моей бывшей жены не поднимай, если не желаешь увидеть мой гнев.
— Конечно. И спасибо вам за честность.
Он кивнул и спросил:
— Что вместе с Филиппом собираетесь сегодня делать?
— Сейчас одену его, и мы пойдём гулять.
Северский кивнул, потом встал из-за стола, подошёл к малышу и поцеловал его в макушку, а потом молча ушёл.
Я взяла сына на руки и, находясь в странных чувствах, пошла собираться на прогулку.
С того разговора прошло ровно три дня и Северский как-то резко изменился. Мужчина старался избегать со мной встреч, говорил мало в моём присутствии и больше старался сделать так, чтобы я меньше времени проводила с сыном.
Проклятая Марта вернулась к своим обязанностям и постоянно критиковала меня и каждое моё движение, будто я навредить хотела ребёнку!
Да если бы она только знала!
Эй, там, на небесах, ангелы Хранители, Господь, сколько мне нужно ещё выдержать, чтобы обрести тихое счастье?
Вроде бы вот она я и вот мой мальчик, и вроде мы вместе, но так тяжко каждый день выслушивать в свой адрес, что я всего лишь прислуга.
Тяжесть рвущихся с губ слов буквально придавливает меня, но я покорно терплю, хотя иногда, мне хочется кричать, чтобы весь мир услышал, что Филипп – мой сын и справедливость восторжествовала.
Но разве, справедливость существует?
— Света! У тебя руки, из какого места растут? — рявкнула на меня Марта, вырывая из моих рук штанишки Филиппа. — Не видишь, что ты надеваешь их неправильно?!
Я опешила от её наглого поведения.
— Марта, ты в своём уме? Я правильно одевала ребёнка. Ты чего опять взъелась?
Я едва сдерживалась, чтобы также не повысить на женщину голос.
— И не смей ругаться и кричать в присутствии Филиппа.
