Автор
В комнате застыла тишина, словно нарушение ее пронесло через века. Анечка стояла с отвисшей челюстью, глаза полны шокирующей боли. Валерий, дрожащим голосом, признавался в том, чего она так долго ждала — все это выдумки, и никто не покорит ее город. Но как же так? Теперь она видела сквозь него, ощущая подозрительную атмосферу вокруг, словно город знал что-то большее....
Словно вдруг что-то взорвалось внутри, словно меня как огромную реку вынесло из-за берегов. — Как ты посмел? Лучше бы застрелил, удушил, лучше бы ты…лучше бы убил меня тогда.
— Зачем ты…зачем так лгать? Это жестоко, Аня. Не делай этого. Не заставляй ненавидеть тебя еще сильнее.
— Разве я лгу? Посмотри мне в глаза…посмотри в них. Разве в них есть ложь? Когда-то ты знал по моим глазам говорю ли я правду. Мои глаза точно такие же.
— Не знаю…не знаю я! Оказывается…я мог ошибаться.
А он и сейчас в глаза смотрит, и рука дрожит, его сталь окончательно расплавилась и у меня в глазах рябит, словно я смотрю на него сквозь стекло.
- Да! Я лгу! Пусть я лгу! Тебе ведь удобней было считать лгуньей именно меня.
— Я видел…Видел тебя, Аня! Глазами своими вот этими видел!
— Что ты видел? Что ты мог видеть? Я с тобой была всегда. Шагу из дома твоего проклятого не сделала, все ждала, когда ты…когда ты исполнишь обещание и увезешь меня оттуда.
— Я видел, Аня…тебя с другим видел. Он живот твой гладил…Ты ездила к нему. Ты деньги ему возила. Я эти фото наизусть выучил. Я все знаю. …И я хотел убить тебя! Я мечтал, мать твою об этом. Ты словно мой палец сама на курок поставила и отравила мне душу! Это ты меня живьем сожгла!
Я попыталась отпрянуть, но он держал слишком крепко, впившись взглядом в мои глаза.
— С кем видел? …В деревне, да? Это Толик…Это мой брат, Егор. Толик мой брат. Я нашла его…сына своего отца. Помнишь я рассказывала, что не знаю кем был мой отец. Я нашла. Случайно нашла. У него…у него проблемы с наркотиками, и я боялась. Боялась рассказать. Боялась быть недостойной тебя с такой родней меня и так все ненавидели.
Впилась в его запястье, сжимая со всех сил.
— Боялась, что ты…что разочаруешься во мне. Что я окажусь такой, как говорила твоя мать. Он мой брат, Егор… а больше никогда никого не было.
Отстранился от меня, тяжело дышит и зрачки невероятно расширены. Подался вверх, прижался лбом к моему лбу. А я не пойму у меня в ушах стучит мое сердце в безудержном ритме или это его сердце?… И стены кажется на нас обоих падают как замедленной съемке.
