Автор
В комнате застыла тишина, словно нарушение ее пронесло через века. Анечка стояла с отвисшей челюстью, глаза полны шокирующей боли. Валерий, дрожащим голосом, признавался в том, чего она так долго ждала — все это выдумки, и никто не покорит ее город. Но как же так? Теперь она видела сквозь него, ощущая подозрительную атмосферу вокруг, словно город знал что-то большее....
Моя маленькая девочка никогда не видела столько всего и чтоб ей позволили все это трогать и брать в руки. Ничего…когда-нибудь у тебя все это будет…или не у тебя, а у твоих деток. Я постараюсь, чтоб было.
— Пока они будут заниматься я хотела бы с вами кое-что обсудить. Наедине.
Я тут же обернулась к Нине и попыталась улыбнуться.
— О чем?
— Об отце Маши.
Улыбка тут же пропала с моего лица и Нина внимательно посмотрела мне в глаза.
— Здесь нас с вами никто не подслушает, а о нашем разговоре никто не узнает. Идемте.
Она увлекла меня за дверь и провела по светлому, широкому коридору в свой кабинет. Открыла его ключом, грациозно толкнула дверь. Мне почему-то за это время стало очень жарко. Пока мы шли какие-то пять минут у меня вспотели ладони. Нина включила кондиционер и прикрыла за нами дверь.
— Присаживайтесь. Здесь нас никто не потревожит.
Я насторожено села в кресло и невольно все же осмотрелась по сторонам.
— Когда мы были у вас дома и я беседовала с Машей…она сказала, что знает кто ее отец и что она его видела.
Я тут же встала с кресла."
"— Нет, нет, я здесь не для того чтобы уличить вас во лжи. Ни в коем случае. Нет! Я просто хочу вам помочь. Помочь вашей девочке и для этого мне мало только вашего анализа. Мне нужен и анализ ее отца. Я так поняла, что там вас что-то пугало об этом говорить. Я ведь психолог. Я все замечаю.
Я снова села в кресло.
— Понимаете… у нас очень сложная ситуация и даже если я вам скажу кто отец Маши он все равно ни за что не сдаст анализ.
— Почему? Вы уже просили его об этом? Вы можете мне доверять. Я ваш друг. Я искренне заинтересована вам помочь.
— Я понимаю, но к сожалению, это все что я могу вам сказать. Он не сдаст анализы. Он не считает, что Маша его дочь. И говорить об этом бесполезно.
— Это Егор Александрович?
Я вскинула голову и впилась в молодое лицо доктора удивленным взглядом.
— Это моя профессия все замечать и сопоставлять реакцию и эмоции людей.
Я кивнула и стиснула пальцы. Черт, если она скажет Егору что я проболталась как тот отреагирует? Что если он разозлится и откажется помогать ей?
— Теперь я понимаю почему вы не хотели говорить…Конечно это будет весьма сложно, но я придумаю под каким предлогом все же заставить его сдать кровь. Оставьте это мне. Я рада, что вы все же были со мной откровенны. Вы можете пока подождать в холле или попить кофе внизу у нас в кафетерии.
