Автор
В комнате застыла тишина, словно нарушение ее пронесло через века. Анечка стояла с отвисшей челюстью, глаза полны шокирующей боли. Валерий, дрожащим голосом, признавался в том, чего она так долго ждала — все это выдумки, и никто не покорит ее город. Но как же так? Теперь она видела сквозь него, ощущая подозрительную атмосферу вокруг, словно город знал что-то большее....
Дрожащими пальцами открыл пакет, который отдала мне медсестра и горько усмехнулся — мама как всегда в своем репертуаре даже в больницу взяла косметичку. Она всегда любила быть ухоженной и красивой. Отец смотрел на нее с блеском в глазах до самой смерти. И я ни разу не слышал, чтоб у него были интрижки на стороне. Мама была особенной женщиной с железным характером, но он ее очень любил. Я положил на ладонь ее сережки и кольцо обручальное. Стиснул сильно так что золото впилось в кожу. Вот и все…остаются только вещи. Трогать и вспоминать.
Внимание привлек ее сотовый. Достал его с пакета и сунул в карман штанов. Положил сережки и кольцо в портмоне, а косметичку аккуратно спрятал в бардачок.
Домой ехать не хотелось…Да и зачем? Видеть лицо, опостылевшей до волчьего воя, Лены? Или смотреть на дом, в котором больше нет родных лиц? Это здание мне больше и домом не кажется. Просто строение душа которого заключалась в населявших его людях.
За руль сел, а в голове пульсирует, что она мне про брата сказала…Какого черта? Почему я ничего об этом не знал. Мои ведь должны были нарыть. Или плохо рыли или концы в воду хорошо спрятал кто-то. Вспомнил тот день, когда мне фото этого придурка с деревни привезли. Фото где он весь поломанный в траве лежит от боли корчится. Мне тогда этого достаточно было. Если б сам поехал убил бы его. Только пачкаться о такое убожество не хотелось. Ничего я еще с Артема спрошу какого хрена никто не выяснил кто такой этот придурок прежде чем кости ему ломать.
Я не знаю сколько времени наматывал по городу круги. Уже давно стемнело, и я понятия не имел на какой улице нахожусь.
