Автор
В комнате застыла тишина, словно нарушение ее пронесло через века. Анечка стояла с отвисшей челюстью, глаза полны шокирующей боли. Валерий, дрожащим голосом, признавался в том, чего она так долго ждала — все это выдумки, и никто не покорит ее город. Но как же так? Теперь она видела сквозь него, ощущая подозрительную атмосферу вокруг, словно город знал что-то большее....
Неподалеку пруд, березовая роща…Как считаете? Эта местность подходит для санатория? Вас бы я туда взял главной медсестрой…а может и не взял бы, а может сделал бы так, что вас не взяли бы даже санитаркой…хотя, может быть вы бы устроились врачом на зону.
На лице Немцовой выступила испарина и пот потек по спине.
— Выпейте воды, Маргарита Сергеевна, успокойтесь и начинайте рассказывать мне правду. И ничего кроме правды и возможно, для вас все останется по-прежнему.
Она послушалась, выпила один стакан воды, затем другой.
— Ее привезли к нам в тяжелом состоянии, без сознания и в родах. Не было ни времени разбираться что с ней, ни времени на какие-то обдуманные решения. Только операционная. Она бредила, звала вас, маму, плакала в те короткие промежутки, что приходила в себя. — Немцова резко встала и пошла налила себе коньяк, который был спрятан в закрытом на ключ шкафу, выпила залпом четверть стакана и продолжила, — у нас тогда дела обстояли иначе аппарат УЗИ допотопный, специалистов мало, лаборатории нет, только в городе отправляли анализы за десять километров.
— Я послушала сердце плода доплером, но оно не прослушивалось. Времени везти к аппарату ультразвука не было у нее шли сильные схватки. Я надеялась, что младенец просто развернулся так, что нам было не слышно.
Она снова замолчала и налила себе коньяк, на Шумакова не смотрела.
"— Когда прокесарили ребеночек не дышал. Мы пытались реанимировать…но…Мне очень жаль. Мне безумно жаль. Мы делали что могли… и у нас не вышло.
Шумаков резко вскочил со стула и отошел к окну, вцепился в подоконник и шумно вдыхал прохладный воздух.
— Это был второй случай в моей практике. Я не знала, что делать. Мы все растерялись для нас это была личная потеря. Роженица чувствовала себя неплохо, потом мы нашли следы интоксикации организма, но предположить отчего она произошли не могли, а она…она не помнила ничего.
Немцова судорожно сжала стакан и с ужасом вспомнила ту ночь. Тогда еще она была заместителем главврача и Светлана Юрьевна, едва услышав о происшествии, а потом узнав кто роженица чуть инсульт не получила.
— Ты представляешь, что теперь будет? Представляешь, как набросятся на наш роддом да здесь камня на камне не оставят. Все разнесут к такой-то матери.
