Автор
В комнате застыла тишина, словно нарушение ее пронесло через века. Анечка стояла с отвисшей челюстью, глаза полны шокирующей боли. Валерий, дрожащим голосом, признавался в том, чего она так долго ждала — все это выдумки, и никто не покорит ее город. Но как же так? Теперь она видела сквозь него, ощущая подозрительную атмосферу вокруг, словно город знал что-то большее....
— Антонина нашла клинику в Италии, где недавно появились новые разработки. Там работает ее знакомый, точнее лучший друг ее отца. Он готов прооперировать Машу, вживить ей слуховой аппарат, потом можно будет научить ее разговаривать. Антонина рассказала мне о перспективах, она нарисовала для меня целую схему, разные исходы операции. Там больше 99 % успеха. Притом можно закончить все исследования так как есть бабушка Маши.
Он говорил так горячо с таким искренним запалом, а я не верила, что мы вот так сидим рядом и Егор…этот циничный, холодный м властный человек сейчас рассказывает мне о лечении моей дочери.
— Я … я все уже оформил, Нют…я билеты купил и загранпаспорта вам сделал.
— Останови машину.
— Ей нужна эта операция как ты не понимаешь? Какая разница что это я. Пусть ты меня ненавидишь, пусть никогда не простишь, но при чем тут она?
— И что я должна буду дать тебе взамен? Отрезать себе руку, выколоть глаз или опять раздвигать ноги молча и покорно.
И он действительно остановил машину. Ударил кулаками по рулю. Несколько секунд мы молчали.
— Мне ничего от тебя не нужно. Я хочу, чтоб Маша жила полноценной жизнью.
— Какое тебе до нее дело. Она не твоя дочь. Мы тебе не родные.
Резко вскинул голову и посмотрел на меня глазами полными яростного отчаяния.
— Я возвращаю долги….
— Думаешь можешь расплатиться?
— Нет, думаю, что просто могу помочь.
— Мне не нужна твоя помощь. Я прекрасно справляюсь без тебя.
— Научилась больно бить, маленькая? Наслаждаешься? Бей…Только ребенок здесь не при чем.
Он протянул мне папку и конверт.
— Здесь приглашение, все документы и билеты.
Я долго смотрела ему в глаза, а потом тихо сказала:
— Только обещай, что ты с нами не полетишь и преследовать нас не будешь. Обещай, что мне не придется до конца дней расплачиваться за твою милость. Ни мне, ни МОЕЙ дочери.
Он бросил папку мне на колени и открыл дверь с моей стороны.
— Счастливой дороги, Аня.
И показал жестами «я соскучился». Джип сорвался с места, а я так и стояла под навесом подъезда с бумагами в руках, а по щекам слезы покатились. Едва увижу его так и выворачивает душу, так и хочется взвыть от тоски заорать, забиться в истерике. Закричать вслед машине, чтобы вернулся…Ничего…ведь когда-нибудь станет легче. Наступит тот день, когда я смогу его разлюбить.
