Автор
На свежем воздухе сердце словно замирает от незнакомой страсти. Солнечный день в Санкт-Петербурге как будто приглашает на прогулку по набережной или купаться на Лиговском пруду, где каждая капля воды кажется священной. Это время года, когда жизнь захватывает дух и мечты словно до кончиков пальцев вплетаются в плотный красочный узор города, ожидая того момента, когда они наконец сбудутся....
— Молчишь… Вот и мне так без своего дома…
— Па, дом — это просто вещь.
— Для меня он гораздо больше, чем вещь. Без него, вроде, живу, а вроде — нет. К тому же по Марусе соскучился…
Артём посмотрел на него.
— Наша безобразница очень тебя ждёт… Подарок приготовила…
Отец улыбнулся приятным мыслям о любимой внучке.
Они выехали на финишную прямую, и он стал вглядываться в каждый знакомый дом, в каждую знакомую деталь, словно в лица дорогих людей, и улыбка заиграла на его лице. Не успели они припарковаться, как к машине подбежала Марина и, улыбаясь во всё лицо, помахала дедушке.
Он поспешно открыл дверь и кинулся в её объятья, а она зацеловала его в щёки, весело щебеча о том, как рада его видеть."
"— Маруся, отлепись от дедушки. Он устал. Дай ему в дом зайти! — попытался остудить пыл дочери Артём.
— Не надо, Тёма! Она — лучшее лекарство в мире.
Наталья встретилась глазами с мужем и, подойдя ближе, попыталась обнять его, но он сухо поцеловал её в щёку и пошёл в дом за руку с внучкой.
Артём удивлённо посмотрел на мать, но она отвела глаза и молча последовала за ними. В доме их ждала Кристина, но свёкор сухо ответил на приветствие невестки, делая вид, что целиком поглощен неумолкающей девочкой.
Когда отец наконец, ведомый внучкой, поднялся на второй этаж и Артём с матерью и Кристиной остались одни, он холодно заявил:
— Я не буду сейчас выяснять, что у вас произошло, поскольку вы всё равно мне не скажете правду, но я предупреждаю вас обеих — чтобы никто не смел беспокоить его и волновать! Отцу нужен полный покой, и вы будете вести себя так, чтобы создать для этого все условия.
Сердито посмотрев на них по очереди, он пошёл по лестнице на второй этаж.
Артём стоял в беседке, облокотившись на стойку и смотря на грустно зависшие качели, и вспоминал осень пять лет назад, Ксюшу, взмывающую на них к небу, её светлые локоны, летящие за ней воздушным шлейфом, её грустные сверкающие глаза на раскрасневшемся лице и взволнованный голос, предупреждающий его о том, что они своей ревностью и непониманием разобьют их любовь.
С того момента, как она позвонила и сказала, что муж заболел и она остаётся с ним, прошло три дня.
