Автор
Елена Николаева предлагает читателям вспомнить о прошлом, когда главный герой, проклятый романтик Жека, был готов на все за любимую женщину. После аварии жизнь разделила на "до" и "после", но тайна его прошлого остается неизменной — она поджидающая гроза, когда приближается срок беременности супруги, а Жека наконец-то решится вернуться к тому, что упустил....
— Давайте, Яна, тужьтесь! Ещё чуть-чуть! Тужьтесь, тужьтесь, моя хорошая!
От повторного громкого крика Яны душу в щепки разносит. Закладывает уши. Она тужится во всю, а меня ломает окончательно. Обнимая её за плечи, вместе принимаем эту агонию. Думал, выдержу, но всё оказывается свыше всякой меры. Сквозь размытую пелену реальности замечаю, как маленький комочек плоти вместе с потоком крови пробкой выскальзывает из любимой женщины, разрезая напряжение в воздухе пронзительным детским криком.
— Ай, какие вы молодцы! — восклицает стюардесса, поднимая нашу крошечную Злату выше облаков.
— Дайте её мне, — Яна протягивает дрожащие руки навстречу дочери, но тут же падает обессиленной мне на грудь. Убираю с её лица влажные волосы. В макушку целую, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться на эмоциях ещё сильнее.
Касаюсь пальцами сморщенной кожи на тельце младенца, и в горле пересыхает от волнения. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. В лёгких начинает жечь. Почему-то я себе не такой представлял дочь. А тут, глядя на своего сморщенного ребёнка, не знаю, что и думать. Мокрые синюшные ручки в пятнах белой слизи обнимают Янкину грудь…
На мгновение лишаюсь дара речи, смахивая слёзы с глаз. Присматриваюсь к ней получше.
— Почему Злата такая зелёная, как будто одна сплошная гематома? С ней всё в порядке?
— Конечно, — спешит успокоить Татьяна.
Окинув быстрым взглядом измученную Янку, спешу оценить последствия родов.
— Сколько крови… Это нормально?
— Евгений Дмитриевич, успокойтесь, обычно всё так и происходит. Кровотечения нет. Сейчас родим плаценту, организм очистится, и всё будет в порядке.
