Автор
Елена Николаева предлагает читателям вспомнить о прошлом, когда главный герой, проклятый романтик Жека, был готов на все за любимую женщину. После аварии жизнь разделила на "до" и "после", но тайна его прошлого остается неизменной — она поджидающая гроза, когда приближается срок беременности супруги, а Жека наконец-то решится вернуться к тому, что упустил....
— Завальского пропустите. Мне нужно с ним поговорить. Срочно.
Врач уходит. В палате остаюсь один на один с хаосом в голове.
После таких новостей, естественно, спокойно лежать не могу.
Нащупав кнопки, поднимаю с помощью пульта управления спинку кровати. С адской болью сажусь.
То, что творится с моими мыслями, словами не описать, во сто крат хуже дискомфорта в плече. Мне нужны ответы. Правдивые ответы. Не просто слова человека, которого я не знаю.
Мне нужно увидеть жену, чтобы воочию убедиться, что она жива.
Со второй попытки спускаю левую ногу с матраца, ту, которую заключили в лангету.
Блять!!!
Ненавижу себя за беспомощность.
За то, что не способен передвигаться без костылей, за то, что даже душ не смогу принять в одиночестве, без «няньки».
Издавая гневный рык, встаю, удерживаясь рукой за быльце кровати. Здоровая нога начинает предательски дрожать в коленном суставе. Кое-как доковыляв до тумбочки, злостно сметаю с неё препараты. Оглушённый собственным криком, падаю ладонью на освободившуюся поверхность и часто дышу.
Кто. Она. Такая?
Кто эта девушка, которая называла «любимым» и смело касалась моего тела, словно я давно принадлежу ей?
— Кто ты, черт возьми?!!! Кто?!!!
— Жека!!! Ты что вытворяешь?!! — врезается в спину голос Вала. Следом его руки помогают мне выровняться и сесть обратно на постель.
За ним влетает побледневшая медсестра.
— Выйди на хрен!!! — посылаю её, напуганную, за дверь.
Любезности задвигаю на задний план. Когда в душе твориться атомная война, а в теле горит адский котёл — улыбаться и лебезить отнюдь не хочется.
— Жека, ты совсем рехнулся? Доводишь людей до истерии. Добиваешься выкидыша у любимой женщины?
Вал врезается осуждающим взглядом в мои глаза, не оставляя для меня ни единого шанса сомневаться в его словах. Мы всегда были честны друг с другом. Всегда! Он единственный, кому я могу доверять, не считая своих родителей.
— Какого, нахрен, выкидыша? — цежу сквозь стиснутые до боли в скулах зубы.
— Ты совсем не помнишь Яну? Девушку, которую выгнал из палаты.
— Если бы я её помнил, не тупил бы сейчас, как осел. Так это она нажаловалась? Что нового расскажешь мне ты? Давай, друг. Тебе я доверяю как себе, — приходится навострить уши и замолчать.
— Яна ждёт от тебя ребёнка.
— Что??? — закашливаюсь, после резкого вдоха.
— Что слышал, идиот, — припечатывает сходу мой лучший друг.
