Автор
Елена Николаева предлагает читателям вспомнить о прошлом, когда главный герой, проклятый романтик Жека, был готов на все за любимую женщину. После аварии жизнь разделила на "до" и "после", но тайна его прошлого остается неизменной — она поджидающая гроза, когда приближается срок беременности супруги, а Жека наконец-то решится вернуться к тому, что упустил....
— Доброе утро, — раздаётся довольный и хриплый шёпот.
— Привет, — отвечаю, не отрывая губ от её головы.
— Как ты себя чувствуешь? — Яна приподымается на локте, изучая моё лицо.
Сказать ей или промолчать? Остыть под холодным душем? А может быт просто попросить…?
— Жень, нас с тобой спалили…
— Ты сильно переживаешь по этому поводу? — вздёрнув одну бровь, пытаюсь осмыслить её беспокойство.
Заметив, что я пялюсь на её губы, Яна тут же краснеет.
Господи, если бы она только знала, как сильно меня заводит её очаровательное смущение.
— Справишься за десять минут?
— Ты о чем? — сонная хлопает ресничками.
Протягиваю пальцы к её пшеничным локонам, убираю их за ушко и хрипло произношу:
— Я безумно тебя хочу. Прямо сейчас...
* * *— Серьёзно? — её притягательный рот расплывается в обворожительной улыбке.
Вспоминаю, как в нём охренительно тесно и влажно, и меня накрывает таким безумием, от которого лучшее противоядие — Яна.
— Насколько сильно ты меня хочешь? — обводит ноготком подбородок и ямочку на шее.
Щекотно. Классно. До мурашек приятно.
— Попробуй, узнаешь…
Сглатываю собравшуюся во рту слюну. В паху уже настолько горячо, что хочется зарычать и дёрнуть Яну под себя, а затем погрузиться туда, где, наверное, также тесно и до одури приятно.
От этих мыслей член призывно дёргается. Налитые до предела бурлящей кровью вены на нём, кажется, вот-вот лопнут.
— Хорошо… — Мышка игриво тянется ладошкой к моему члену, обхватывает ствол, скользит к головке и сжимает её до того приятно, что в глазах начинает искрить, по всему телу проходит неконтролируемая дрожь, поднимая волоски на коже.
Опускаю веки и облегчённо, со стоном выдыхаю. Как же хорошо вот так просыпаться утром с удивительной женщиной под боком.
— Малыш, садись сверху, не томи…
— Дай мне пару минут, — шепчет, наклонившись к лицу.
Острые зубки прихватывают нижнюю губу, горячо прикусывают её, от чего меня насквозь пробивает каким-то развратно-изощрённым удовольствием, которое становится ещё ярче, когда наши языки сплетаются на секунду в жаркой борьбе.
— Женя… — оторвавшись от губ, Яна выдыхает моё имя. Я облизываю языком зудящую плоть, а она в свою очередь оставляет дорожку влажных поцелуев на моей груди, ведущую вдоль мышц живота к пупку, затем неожиданно сползает с кровати.
— Черррт! Ты куда? — ошарашено пялюсь на неё, сжимая в кулаке уголок одеяла, едва не свалившегося на пол.
— Тимочка проснулся, — быстро тараторит, оглядываясь по сторонам в поисках одежды.
