— Я то-о-о-ж-е-е… — простонала она, забившись под ним в оргазме так, что поцарапала Дамиру плечи, чем, кажется, подстегнула возбуждение мужчины.
Чуть прикусив ее губу, Дамир буквально за несколько толчков догнал Тоню в этом кайфе, рухнув сверху с тихим низким стоном, не выпуская ее из плена собственного тела, не позволяя ускользнуть будто бы.
Застыли на несколько минут, смакуя это ощущение близости и комфорта. Как стряхнули с себя гадкое послевкусие непонятных претензий целого дня. Подстроились друг под друга. Тепло, невыносимо комфортно. И вставать нет никакого желания, даже ради ужина. Лежала бы вечность так, ероша Дамиру волосы, пока он игрался горячими пальцами с ее грудью.
И такое незнакомое им еще понимание мыслей и ощущений друг друга, что сама-собой улыбка на губах у обоих наползает, когда просто взглядами встречаются.
Дамир зевнул, явно испытывая все то же, что и она.
— Имей совесть, я ради тебя по кухне металась, чем сто лет не занималась, — тихонько рассмеялась Тоня, чувствуя себя настолько счастливой почему-то, что и описать, до какой степени, не смогла бы.
Превосходная в превосходной! И никаких сейчас сомнений или неуверенности. Накрыла ладонью его щеку, обводя резкие контуры скул и бровей.
— Ого! — явно впечатлился Дамир, лукаво блеснув глазами. — Даже не знаю, торопиться тогда с дегустацией или подождать, пока ты проверишь, не утратила ли за эти сто лет навыки… Ай, пошутил! — расхохотался, выставив миролюбиво раскрытые ладони, когда Тоня его почти шутливо по бедру шлепнула. — Запахи стоят такие обалденные, что нет у меня никаких сомнений! — с легкой иронией заверил ее, вновь на секунду прижавшись ртом к губам Тони, точно, чтобы обезоружить чувствами.
И резко поднялся, потянув и ее за собой.
— Ну, пошли ужинать, нельзя, чтоб такие твои усилия пропали, — подмигнул, явно заметив, как ей приятно. — Я же и правда ценю.
Дамиру позвонили в начале второго ночи.
Если честно, Тоня оказалась настолько дезориентированной из-за резко прерванного сна, что хлопала глазами, как совенок, пытаясь разобраться в ситуации. Но мозг, явно встревоженный не в ту фазу, отказывался работать исправно.
— Да. Да, я понял, Сергей Валерьевич… — уже ответил на вызов Пархомов. — Неожиданно, это точно. Слушаю, — Дамир тем временем поднялся с кровати, с трудом выбравшись из клубка их переплетенных рук и ног, похоже.
Улыбнулся ей, вроде как успокаивая. Провел рукой по щеке Тони. «Спи», — одними губами произнес. А сам, прихватив из пиджака сигареты и зажигалку, пошел в кухню, чтобы не мешать ей, наверное.
И Тоня послушно провалилась снова в сон, так и не сумев перебороть усталость. Правда, дрема ее длилась недолго, и пришлось проснуться вновь от непонятного, будоражащего шума.