Вдохновленная последними событиями в зале, Анна Седакова набирает новый проект — роман о девушке с необычными магнитами для ума и сердца. "До пепла..." раскроет тайны психики женщины, заставляющей всех вокруг плеваться ею одновременно и восхищаться издалека. Атмосфера книги словно маскирует невыносимые переживания героини в коктейль из жестокости и расточительства, непрекращаемой заботы о близких и неожиданной способности выжигать все вокруг до последней капли....
А вот теперь удавить хотелось: и эту дурочку, не понимающую, что лучше бы ей умолкнуть и тихо в сторонке стоять, а не пытаться на его руке висеть; и себя за компанию; и Дениса, который никак не отцеплял от Антонины свои руки…
Кто бы посчитал, сколько раз за эти три дня Дамиру хотелось Лукьяненко пальцы переломать?!
С другой стороны также настырно бубнил Акимов, все пытаясь выяснить, какими доводами Ильенко его настолько быстро убедила подписать договор, закрыв все разногласия? Должен же он знать, за что Тоню премировать… Но и эта тема была сейчас Дамиру охренеть, как далека!
Стоило искренне признать, что он ревновал, и ревновал дико! Настолько, что тот мучительный огонь, все эти недели в груди испепелявший душу, так и не перегорев, как он надеялся, перекинулся уже и на мозги, кажется! Иначе чем объяснить почти оформившееся решение послать все на хер и…
Это было неправильно.
Чертовски ошибочное решение, которое точно перечеркнет все его попытки защитить Тоню и устранить ее из сферы своих интересов… Обратит на нее внимание всех и каждого, кто хоть немного им самим интересуется.
Но с каждой секундой, проведенной в этом треклятом зале, полном народу, Пархомов осознавал, что его силы воли уже мало… Недостаточно для того, чтобы удержаться вдалеке от этой женщины, несмотря ни на что.
Эгоизм? Да, махровый. И он это понимал. Но как же ему обнять ее хотелось! Тоню, а не эту куклу, что продолжала около уха подвывать.
Дамир даже вкус коньяка не ощущал, который сейчас двумя жадными глотками ополовинил в бокале.
В этот момент Антонина, точно заметившая, что он пялится на нее, не отрывая глаз, потрепала убогого, но явно злого Лукьяненко по щеке, и вышла с подругой на танцпол.
Мля! Она нарочно, что ли?! Контрольный в голову?!
Не то чтобы Тоня вытворяла нечто эдакое, но… Ему и смотреть на то, как она просто движется, было более достаточного.
Как же Дамир соскучился по ней! И как нуждался в этой женщине, елки-палки! В одной, конкретной… Никогда еще Пархомов ни в ком не нуждался настолько! Даже не допускал мысли, что он может настолько испытывать потребность в другом человеке.
