Вдохновленная последними событиями в зале, Анна Седакова набирает новый проект — роман о девушке с необычными магнитами для ума и сердца. "До пепла..." раскроет тайны психики женщины, заставляющей всех вокруг плеваться ею одновременно и восхищаться издалека. Атмосфера книги словно маскирует невыносимые переживания героини в коктейль из жестокости и расточительства, непрекращаемой заботы о близких и неожиданной способности выжигать все вокруг до последней капли....
Но и, получив эти мгновения споров, каких-то выяснений и вопросов, четко поняла, что не имеет права поддаваться! У Тони имелась гордость и самоуважение, кроме любви и притяжения к Пархомову. И она точно не собиралась больше позволять это все в землю втаптывать, как бы ее не трясло от нужды и тяги к этому мужчине!
Резко остановилась, преодолевая сопротивление его рук. Упрямо плечи распрямила, вынудив и Дамира прекратить свой путь.
— Куда ты меня тащишь, Пархомов? — хмыкнула, найдя в каких-то неизведанных резервах сознания остатки сарказма.
Господи, пусть вышло бы, чтоб свысока и холодно! Внутри-то все дрожит от того, как к нему тянется! Но и боль, злость пылают, помогая себя в руках держать!
Остальные тоже замерли, но и как назад подались, чтобы в их разговор не влезать.
— Думаю, мы сумеем эти твои принципы проработать и их беспочвенность доказать, — хмыкнул Дамир, не особо позволяя Тоне отвоевать пространство.
Черт! Он что, собирается ее на плече тащить до авто, если она откажется?! Ну так и Тоня тогда такую истерику закатит, которые он вроде бы «не любит». Заорет на весь паркинг, вот честно! Ее и так уже телепало на разрыв!
— А я не хочу!!! — отрезала твердо. — Я поеду к себе домой! Мне хватило одного раза, чтобы выводы сделать. И повторять свои ошибки не собираюсь, Пархомов! — оттолкнув его руку, глянула холодно.
Только вот подозревала, что глаза выдают и все иные эмоции, так и не подохнувшую любовь к нему, не менее явно. А Дамир все видит. Но и это не сломило ее сопротивления.
— Тоня, нам действительно нужно поговорить, — тоже сдерживался волевым усилием, видела. Интересно, его-то с какой радости так цепляет? Не все ли равно быть должно? Сам же устал от всего…
— Я с тобой ни о чем говорить не собираюсь, — решительно бросила, вцепившись в руку Дамира в попытке получить, наконец, свободу передвижения.
За что?! Окатило в груди новой жгучей болью!
Она имела право на такие упреки и то негодование в глазах, которым сейчас дыру в груди Дамира прожигала. Но и боль во взгляде Тони он видел ясно.
