Вдохновленная последними событиями в зале, Анна Седакова набирает новый проект — роман о девушке с необычными магнитами для ума и сердца. "До пепла..." раскроет тайны психики женщины, заставляющей всех вокруг плеваться ею одновременно и восхищаться издалека. Атмосфера книги словно маскирует невыносимые переживания героини в коктейль из жестокости и расточительства, непрекращаемой заботы о близких и неожиданной способности выжигать все вокруг до последней капли....
Вот ни минуты не сомневаюсь, — усмехнулся Дамир, как-то странно на нее поглядывая, она не могла понять причины такого загадочного внимания через отражение зеркала в лифте. — И так управленческий стаж уже немалый.
— Так то другое совсем, — вроде и шутливо, но почему-то стала нервничать из-за этой его таинственности. — А когда это уже свое, семейное, так сказать, оно ж иначе как-то, наверное? — добавила в тон сарказма.
— Вот завтра распишемся, тогда семейным станет, а пока нервничать рано, — ухмыльнулся Дамир шире.
И вот тут, закончив говорить, развернул вдруг Тоню. Она даже растерялась из-за такой внезапной остановки.
Только эти мысли сразу вылетели из головы, а на лицо налезла сама собой нелепая, широкая, немного болезненная еще из-за той самой гематомы, безумная улыбка.
— ДАМИР!!! — не удержалась от вскрика, который мгновенно отразился громким эхом от бетонных стен паркинга.
— Я же говорю, что ничего не забываю, любимая, — блеску его самодовольной усмешки могло солнце позавидовать, которое все эти дни из-за туч не появлялось.
Широко усмехались и охранники, во главе с Никитой, которые точно были в курсе сюрприза."
"— Это же так непрактично! — как бы и с досадой, но такой забавной, вздохнула Тоня, на самом деле в душе испытывая какой-то детский восторг. Вот честно, не ожидала!
— Так а любовь и романтика и не должна быть практичной. Ты мне сама намекала, что этих качеств не хватает, исправляюсь, — Пархомов обхватил ее со спины крепко, обнимая сильно-сильно.
— Главное, и в этом палку не перегнуть, Дамир! — расхохоталась Тоня от души. — А то по миру пойдем.
Прямо перед ней, рядом с «Мерседесом» самого Пархомова, на соседнем месте паркинга, стоял тот самый «Эвок», о котором Тоня только и того, что мечтала, одергивая себя рассудительностью.
