Тоня решает забыть о Дамире, разрушившем её сердце, выйдя замуж за надёжного, спокойного человека. Но встреча с прошлым может изменить все планы и заставить выбирать между безопасностью и настоящей любовью, которая горит как огонь.
Только ясно давал понять, что для него основная изюминка — ее присутствие, и Тоню же с нескрываемым удовольствием разглядывал, будто впитывая уже то, как она эстетический кайф получает. Изучает ее эмоции и их проявления, запоминает.
И вот сейчас… Явно все понял, паразит! И ее реакцию уловил очень верно. Наклонился ниже к Тоне, почти впритык.
— Что сказать? Рад, что вечер со мной оказался куда интересней, чем ты рассчитывала, — с легким хрипловатым подразниванием прошептал Пархомов и… прикусил ей мочку уха!"
"Тоню, как молнией пронзило! Ну как так можно?! Еще и в опере, когда вокруг полно народа!.. Черт! А ей натуральным образом застонать хочется! В голос! По телу, как брызги лавы расплескались, разбежались искры того ревущего огня, что и в мужчине чувствует. И от понимания, что обоих кроет этим, почти не поддающимся контролю вихрем страсти и притяжения, лишь сильнее колотит.
Схватилась за свой бокал с шампанским, который Дамир не забывал наполнять, одним глотком отпила половину. Может, не стоило? Пузырьки, кажется, лишь больше по голове ударили, рождая бесшабашность и готовность к авантюрам, которая только рядом с Дамиром в Тоне и вспыхивала.
И… спасибо, что проглотила! Потому как в этот момент пальцы Дамира самым наглым образом вытащили блузу из-под пояса брюк, и вполне себе спокойно устроились уже на коже спины Тони.
Сбалансированный? И в помине нет! Сейчас в полной мере его внутренний жар и желание ею овладеть ощутила. Одно простое прикосновение… И ее от этого пробило раскаленной молнией! Ужас! Совершенно около него себя не узнавала!
— Дамир! — одернула…
Ну, или попыталась напомнить о приличиях она.
Очень сложно оказалось призывать Пархомова к порядку, когда саму от каждого его прикосновения штормит невероятно.
— Что, Тоня? — будто и не поняв ее намека, все также на ухо уточнил Дамир, обжигая горячим дыханием ее щеку и шею.
Казалось, была бы возможность, пересадил бы ее себе на колени. Но Тоня твердо решила, что не позволит подобному безобразию твориться у всех на виду. Всему предел есть.
— Ты мне мешаешь наслаждаться представлением, на которое сам и пригласил, — с прямым намеком заметила, повернувшись к нему лицом и приподняв бровь.
Зря. Лицо к лицу совсем близко, расстояние лишь в пару сантиметров. И мужской взгляд, такой твердый, такой жесткий, но и полный невероятной страсти одновременно! Как сталь, которую закаляют, раскаляя, а после кидая в ледяную воду.
