Автор
Вдохновленная поэзией первой строчки, читатель погружается в непробиваемую тайну отношений двух персонажей — в их страстное и беззащитное стремление сохранить связь даже при отчаянной борьбе. Здесь каждое слово и каждый вздох окутаны нереальностью, атмосферой войны и страха, но не подавленности - противостоянием в глубине души....
— Снимай халат, — всё тот же лишённый намёка на чувства голос.
Это не было игрой. Не было сном и даже кошмаром не было. Я коснулась пояса, отдёрнула руки.
Алекс смотрел в упор. Мне показалось, что в момент, когда я дотронулась до узелка, он подобрался. Но нет. Всё то же леденящее спокойствие, вьюгой пробирающееся под кожу.
— Ты всех так проверяешь? – выдавила я, не отводя взгляда. Голос дрожал и сипел. – Право первой ночи?
Махом он преодолел половину комнаты и, дёрнув пояс, процедил мне в лицо:"
"— Я приказываю, ты делаешь, ясно?
Халат распахнулся, его ладонь опустилась на мою талию, но при этом он не сводил взгляда с моего лица.
— Постарайся понравится мне, девочка. Одно моё слово, и ты отправишься обслуживать портовые бордели.
Нет, до сих пор холодно мне не было. Холодно стало сейчас – от той циничности, с которой он это сказал, от того, как искривились жёсткие губы.
Грудь сжалась, попытка втолкнуть в лёгкие хоть немного воздуха закончилась тем, что я снова всхлипнула. Подалась назад в единственном желании не дышать знакомым запахом сандала, не впитывать прожигающее до костей тепло, в считанные минуты ставшее из желанного в грозящее испепелить меня.
— Люблю маленьких, — Алекс спустил халат с моего плеча. – Ребятам ты тоже приглянулась.
— Что ты несёшь, — вместо крика получился шёпот.
Стоило словам слететь с моих губ, Алекс схватил меня за подбородок и сжал так сильно, что от боли перед глазами заплясали тёмные точки.
— Ещё люблю, когда девки молчат. Так что, когда будешь стараться мне понравиться, будь добра, делай это молча.
Палец его прошёлся по моему подбородку. Лежащая на талии ладонь опустилась к бедру. Продолжая в упор смотреть мне в лицо, он вырисовывал узор татуировки, задерживаясь при этом на раскрытых цветах с садистской нежностью. Серебро превращалось в ядовитую ртуть. Она просачивалась в меня, парализовывало.
— Займись делом, — он грубо толкнул меня на пол.
От неожиданности я рухнула на колени. Каким-то чудом успела подставить ладонь, иначе повалилась бы подстреленным зверем.
— Алекс… — просипела было, но не успело его имя стать звуком, он обхватил мою шею.
— Ты меня не поняла?! – рыкнул и подтащил меня к своему паху.
Коленками я проехалась по грубому ворсу ковра. Схватилась за джинсы Алекса. В последний раз я попробовала пробиться через его отстранённость – ничего. Ничего, ни единой эмоции.
Дрожащими руками принялась расстёгивать ремень джинсов.
