Автор
В офисе турагентства в пятиэтажном здании по Обуховской улице тихо ложится черная завеса: смерть настигает двух клиенток. Календарь — его символические числа — переплетаются с ходом расследования, придавая рассказам неловкую ироничность. Вместе со слезами сотрудников выходит оскальдившаяся история на шесть этажей ниже, где жизнь вступает в полную силу, а смерть — только в миг....
– Давайте пока не будем про Марину Мелихову? Что касается меня, я решила выяснить, чем же занимался Николай Михайлович с 1999 по 2004 год. Оказалось, что он находился на излечении в Тарасовской психиатрической клинике!
– Этого не может быть! – возразила Корнилова. – У вас что же, справка из этого лечебного учреждения имеется?
– Нет, я еще не успела ее получить. Зато у меня имеется кое-что другое!
– Что? – спросили клиентки в один голос.
– Записанный на диктофон разговор с бывшей супругой Николая! – Я покопалась в памяти своего мобильника, нашла нужную аудиозапись и нажала на кнопку воспроизведения.
"Вначале Ольга Николаевна слушала мой разговор с бывшей супругой Мазурова с неприкрытым скепсисом. У нее на лице так и было написано – мало ли в Тарасове однофамильцев? Только когда речь зашла о Марине Мелиховой, родственнице Николая, она всерьез задумалась об услышанном, украдкой стряхнув со щеки предательскую слезу.
– Оля, теперь ты понимаешь, почему Марина так хотела девочку? – осведомилась Бережковская.
– Ну, допустим, Мазуров был болен, но ведь он лечился… и с него даже инвалидность сняли…
– Святая наивность! – «обласкала» подругу Наталья Петровна. – Шизофрения не вылечивается до конца! Светлые промежутки бывают достаточно длительными, но о полном излечении и речи быть не может. Я читала об этом.
– Все равно, я не верю, что за всем, что здесь происходит, стоит Николай! Это ложный след, – настаивала на своем Корнилова.
– А если не ложный? – не унималась Бережковская. – Оля, одумайся! Ты собиралась приблизить к себе маньяка! Думаешь, это застраховало бы тебя от неприятностей? Он тебя уже один раз в лифте едва не угробил и еще что-нибудь придумает!
– Это не он, не он! – твердила Корнилова. – В тот день Мазуров ушел из ателье после обеда – он поехал за запчастями для швейных машин! Я точно помню…
– Но он мог и вернуться, а в ателье не показываться, – предположила я.
– Это лишь ваши предположения! Я не поверю в виновность Николая, пока вы, Татьяна Александровна, не предъявите мне неоспоримые доказательства, – твердо заявила Ольга Николаевна.
– Вам нужны доказательства? Думаю, их можно найти в шкафчике у Мазурова.
– О чем вы говорите? – Корнилова непонимающе воззрилась на меня.
– Я не удивлюсь, если у него в шкафу лежит книга, откуда он и вырезал текст своего послания.
