Автор
В офисе турагентства в пятиэтажном здании по Обуховской улице тихо ложится черная завеса: смерть настигает двух клиенток. Календарь — его символические числа — переплетаются с ходом расследования, придавая рассказам неловкую ироничность. Вместе со слезами сотрудников выходит оскальдившаяся история на шесть этажей ниже, где жизнь вступает в полную силу, а смерть — только в миг....
Николай подошел к своему шкафу, открыл его и переложил что-то из сумки на полку. Что именно, я не разглядела.
– Татьяна Александровна, вы уже здесь? – спросила Корнилова, заглянув ко мне. – Здравствуйте!
– Добрый день!
– Как дела? Все работает? – Ольга Николаевна кивнула на мой ноутбук.
– Да, конечно. Хотите посмотреть?
– Нет, это как-то не для меня… Это вы уж лучше сами.
– Не понимаю, как Мелихова обходилась без компьютера? – заметила я.
– Они с Еленой пользовались одной машиной. Им как-то хватало, – сказала моя начальница и закрыла дверь.
Я продолжила наблюдать за Мазуровым. Он определенно замышлял нечто, выходившее за рамки его должностных обязанностей. Николай как-то слишком уж суетился – то и дело бегал в бытовку и ковырялся в своем шкафу. Я была вынуждена признать, что установила там камеру неправильно – невозможно было разглядеть, что именно делает Мазуров. Следовало повесить ее не напротив шкафа, а под каким-нибудь углом. (Разумеется, сообщать клиенткам о своей промашке я не собиралась.
Мой мобильник зазвонил, и я ответила:
– Алло!
– Здравствуйте, это Баутина.
– Доброе утро, Александра Львовна! Что скажете?
– Скажу, что у нас все тихо, ночью никто к нам на этаж не поднимался. Прослежу за коридорами в течение дня.
– Если заметите что-то подозрительное, сразу же звоните мне! Я сегодня никуда из ателье отлучаться не собираюсь. Разве только спущусь на полчасика в кафе.
– Хорошо, позвоню, – пообещала Баутина, – хотя я очень надеюсь, что ничего страшного не случится!
– Я тоже.
– Постараюсь, – сказала Александра Львовна и отключилась.
Примерно через полчаса мне позвонила Бережковская.
– Здравствуй, дорогая племянница, – сказала она с каким-то непонятным подтекстом. – Неужели я даже на правах близкой родственницы не заслужила таких же преференций, как моя подружка?
– Наталья Петровна, я не понимаю, о чем вы?
– Да что же тут непонятного? Я про камеры говорю! Почему бы их и у меня в салоне не установить? Мне было бы с ними гораздо спокойнее!
– Но вы же должны понимать – я слежу за конкретным человеком, и он работает в «Ирисе», а не в «Пальмире»! Кстати, как он у вас вчера произвел ремонт? – Я попыталась перевести разговор.
– Нормально. Я не отходила от него ни на шаг! Мало ли что он удумал бы? Вдруг оставил бы нам какой-нибудь сюрприз? У него ведь в чемоданчике многое может поместиться…
– Извините, Наталья Петровна, мне надо срочно в цех сходить.
