Зеленый без сахара.
– Я видел, как ты себе завариваешь.
– Приятно, что запомнил.
Мужчина хмыкнул и прошёл к шкафам, откуда достал чай.
– А ты… пить ещё будешь?
– Хотелось бы. Вообще я шёл на кухню за виски.
– О как…
– Да.
– И что сейчас?
– Не знаю. Ты же не любишь пьяных.
– А раньше… Миша, как раньше я относилась к тому что ты выпиваешь?
– Обычно. Ни разу мне не говорила, что тебя тошнит от алкоголя. Даже когда забеременела. Сегодня впервые от тебя услышал.
У её мужа была шикарная спина. С красивыми позвонками, с проработанными мышцами. И талия не узкая, а соответствующая широким плечам. Когда он двигался, мышцы играли, приковывая внимание Насти.
– А я тоже выпивала?
– Ты так говоришь «пил» и «выпивала», точно подразумеваешь не искусство пития и принятие спиртных напитков, а хронический алкоголизм в запущенной стадии. Возвращаясь к твоему вопросу. Да, ты тоже выпивала. В основном, вино и пиво. Как только забеременела, я запретил тебе прикасаться к спиртному.
– А я могла?..
Теперь в её словах слышалось недоумение с примесью злости.
– Будем думать, что нет.
Настя нервно кивнула.
– Да, будем думать… Н-да, хоть с тобой вообще не общайся, Миша.
– Это ещё почему? – в его голосе прорезалось удивление, он даже обернулся и послал жене недовольный взгляд.
– Ты постоянно мне говоришь обо мне же гадости. Вот есть я, – Настя ткнула себе в грудь рукой, – вроде бы осознанный человек, способный анализировать и делать выводы, что нравится и что нет. И есть ты. Мой муж, по сути единственный близкий мне человек. Миша, не смотри на меня так, я помню про развод и про то, что я за тебя вышла замуж по расчету. Тетку, которой я отправляла ежемесячное содержание, я в расчет не беру, хотя, наверное, и надо. Сейчас я опираюсь на ту информацию, что ты даешь мне. И она ужасна. Честно, Миша. Я уже не хочу что-либо новое узнавать о себе прошлой.
Электрический чайник щелкнул, и мужчина, сыпанув чай в маленький белый заварник, щедро плеснул в него воды. После чего направился к бару, откуда достал початую бутылку. Стакан нашелся там же.
– Я тебе больше скажу, Настёна…извини, Настя, я нахожусь не в менее раздраенных чувствах, чем ты.
– Почему?
Девушка склонила голову набок, и её белокурые волосы плавно потекли по плечам. Она не подозревала, насколько сексуально и очаровательно выглядит.
Такая же ранимая, как и на пруду, несколькими часами ранее. И абсолютно другая, с чуть растрепанными волосами, абсолютно без косметики, с милыми, заспанными глазами, смотрящими на него одновременно с любопытством и затаенной печалью. Про позу и белье говорить не стоило – сладкая ложбинка в вырезе халата манила похлеще любого откровенного боди.
– Мы с тобой перекликаемся, сначала я почемучкаю, затем ты.