Евгения Бабушка отправляется в летний круиз на теплоходе, чтобы разоблачить шпиона. Однако корабль словно живет собственной жизнью, нарушая все планы героини. Среди загадочных пассажиров и неожиданных поворотов событий Женька должна найти истину, прежде чем будет слишком поздно.
Не только руки были испачканы кровью, но и белое платье по бокам, словно девушка пыталась вытереть руки об него. Волосы вместо привычной японской шишки были распущены и взлохмачено висели вокруг лица, создавая эффект сумасшествия.
– Успокойся, – сказал Женька тихо, чтобы не напугать девушку, и, подойдя ближе, увидел Эльвиру Альбертовну – пожилая грузная дама сидела в кресле, откинув неудобно голову назад, но беспокоиться о неудобной позе не стоило. Из груди у нее торчала рукоятка ножа, а от нее вниз текла струйкой кровь. Вернее нет, она текла часа четыре назад, оценил рану Евгений, а сейчас это просто застывшая линия бурого цвета.
– Стоять! – закричал Женька так отчаянно, что подоспевшие пассажиры сонного теплохода тут же остановились в дверях. Силой он все же вытолкнул девушку Аню, рыдавшую и не знавшую, куда деть свои окровавленные руки, в коридор и закрыл дверь.
– Что там? – задавали вопросы то тут, то там, требуя от Евгения ответа.
– У нас вновь две новости, друзья: хорошая и плохая, – сказал Женька так громко, чтобы было слышно даже стоявшим в конце длинного коридора пассажирам. – Начну с хорошей. Кортик Петра Великого нашелся.
Вздох облегчения прошел по окружающим его людям, но Женька знал, что это ненадолго.
– Но есть и плохая новость, – продолжил он без перехода, – нашелся он не там, где хотелось бы всем нам, а Эльвире Альбертовне в частности, потому как она им убита.
По толпе прошел вдох страха и непонимания, и ворох мыслей пролетел над ней: как с ними могло такое случиться. Так уж устроен человеческий мозг. Нам кажется, что происшествия могут случиться с кем угодно, только не с нами, и это тоже часть системы защиты нашей психики. Мы-то тут при чем, нас за что? Вот другие – это да, им это на судьбе написано, ну или они это заслужили, на худой конец, а вот нам не за что, мы-то другие.
В этот момент подбежал капитан с парой матросов, видимо уже уверенный, что третий раз точно случилось что-то страшное и надеяться на аниматоров с их реквизитом больше не приходится.
– Ну вот теперь, – обратился к нему Евгений, – пришла настоящая беда. К каюте приставьте матроса и никого туда не пускайте. Разворачиваемся назад, в Москву.
– Но мы уже причаливаем в Мышкине, – развел руками усталый капитан, у Женьки сложилось такое впечатление, что он и не ложился спать.
