В одну секунду он схватил графин с коньяком и метнул в сына. Тот ловко увернулся. Графин влетел в стену и разбился.
Вот оно! Томас разревелся подобно старому вулкану, обливаясь яростью как кипящей лавой. Его терпение с треском лопнуло, как и тот графин. Адриан отшатнулся, не прерывая зрительного контакта, и медленно стал отступать к двери. Отец пришел в бешенство, выпуская всю злость, жестокость и бесчеловечность. Клейн ожидал, что Томас будет рвать и метать, рычать и угрожать. Озвереет от новости о том, что его единственный сын, точная копия, буквально отказывается от отца.
– Ты жалкая наивная дрянь… – прошипел он. – Что ты можешь без меня? Думаешь, что выживешь в стране без моей помощи? Или надеешься, что я позволю тебе сбежать? Я лучше убью тебя, чем отпущу… Паршивец неблагодарный.
– Какой ты заботливый, папуля! – горько ухмыльнулся Адриан. – Отцовская любовь во плоти!
Томаса передернуло от фамильярности Адриана.
Клейн развернулся и направился к двери.
– Я убью вас обоих! – снова рявкнул Томас. – Найду и раздеру на куски! Вернись сейчас же! – зарычал он. – Последний шанс одуматься и примкнуть ко мне. Не делай ошибки, Адриан. Брось свою шлюху! Ты мой. ТЫ МОЙ!
Не выдержав, Адриан вмазал ему по лицу. Томас рухнул на пол, повалив за собой всю канцелярию со стола. Ясные голубые глаза Добермана загорелись яростью.
Он действительно копия отца. Тот же гнев – полыхающий и неконтролируемый.
– Заткнись уже, – процедил сквозь зубы Адриан. – Меня казни, сколько хочешь, но о ней и слова не говори… Иначе я убью тебя прямо здесь. Ты испортил мне всю жизнь. Искалечил. Не любил, а принуждал… Я тебе не сын, а наследник. Что ты можешь дать мне, кроме своих грязных денег? Думаешь, в этом измеряется счастье?…
Лежа на полу и смотря на сына снизу вверх, Томас ухмыльнулся. Из носа шла кровь.
– Нужда?… Конечно… Поверь, мальчик, когда тебя прижмет, ты вспомнишь меня… Сидя в коробке на улице со своей девкой, будешь молить Бога и ненавидеть себя за этот день… День, когда перестал быть мне сыном. Когда разрушил себе жизнь. Пока молодой, ты считаешь, что чувства и свобода в приоритете. Но позже ты поймешь, что деньги и положение – то, что действительно держит на плаву… Ты глупый ребенок.
Адрианс отвращением отпрянул от отца, вытерев руки о джинсы.
– Ты ничтожен. Даже моя мать едва терпела тебя. Что за дрянь в тебе вместо крови?…
Поднимаясь с пола, Томас ощутил в груди прилив бешенства. Он подскочил к Адриану и с силой толкнул к стене, с размаху влепив кулаком.