Доберман же их почти инвалидами сделал. Нам пришлось напрячься, чтобы никто не узнал об этом.
Арту посмотрел на Миру. Его взгляд стал серьезным.
– Он… Похоже, он неровно дышит к тебе.
Мира не могла поверить в это.
Его слова действительно были похожи на правду. Райз сжала в пальцах подол юбки, тупо уставившись на нее. Ей стало страшно неловко.
– Это… Это же настоящий бред.
Арту и сам так думал. Факт есть факт, но поверить в подобное не просто. Он спросил:
– А ты? Что ты к нему чувствуешь?
– Не знаю. Хочу верить, что ничего. Но я хотела переломать все кости той девчонке. Ты видел, как нагло она устроилась на его коленях? Думает, что интересна ему! Фи, глупость какая.
Арту расслабленно улыбнулся и ткнул Миру в бок.
– Ой, да у нас тут ревность! Какая ты милая, ревнуешь. А говоришь, что ничего не испытываешь к нему.
Щеки у Миры побагровели. Она пихнула Арту в грудь.
– Прекрати! Не ревную я! В Австралии скорее снег пойдет, чем я полюблю Адриана!
Хитро ухмыльнувшись, он наклонился к Мире поближе, чтобы она его слышала, и подмигнул:
– А давай проверим его?
Мира широко раскрыла глаза от удивления.
– Заставим ревновать. Это же верный признак чувств, так?
Надув губы, Мира отмахнулась.
Нет, Мира. Нельзя. Не надо. Тебе же нет дела до Клейна, так? Значит, разворачивайся и уходи. Говори «нет», быстрее.
«Нет», Мира. Отказывайся.
– Давай. Что будем делать?
Арту довольно улыбнулся. Он закинул Мире на плечи руку и приобнял ее.
– Сыграем парочку на его глазах.
– Ты и я? Сработает? – засомневалась она.
Арту кивнул и укусил клубнику, которую Райз держала в своих руках.
– Не сомневайся. Я прекрасно сыграю. И ты постарайся.
Он направился к выходу.
– Постой! – окликнула его Мира.
– Прости за ту пощечину тогда. Ты вроде ничего. Хотя и вел себя ужасно.
Он улыбнулся и поморщился, покачав головой, мол, ерунда какая. А потом добавил:
– Ставлю на то, что он нас завтра обоих убьет.
И юноша ушел. Мира устало вздохнула и вскинула голову, рассматривая небо.
Арту спускался по лестнице. Улыбка сошла с его губ.
Эти чертовы учебники весили килограммов пять, не меньше!
В сумке были и судебная юриспруденция, и история, и философия, и все три тома литературы. Что с ним такое? Мира думала, что плохие парни не учатся и не носят учебники.
Очень по-джентельменски просить тащить это все девушку.
«Принеси мне сегодня учебники, которые тебе завезет мой человек». Такое сообщение Мира получила утром. И снова это «мой». У кого мания величия? Правильно.
