В этой книге Доблесть великанов исследует глубину взаимоотношений между нации и ее интеллектуалами, показывая, как идеи и политика могут заставить людей смиренно подчиняться или бунтовать. На побережье Французской Ривьеры, где знаменитые дни отдыха приносят мгновенные перемены в людях, автор исследует эту же тему — как мир вокруг может заставить нас измениться или подчиниться его течению....
И у тебя был такой жалкий вид, что я даже хотел посоветовать тебе быть немного мрачнее, иначе какой из тебя убийца. Хотя этот эксперт поверил. Я так убедительно ему все расписал. И про самостоятельную игру Баррозу, и про Лагард, которая забыла про атлантическую солидарность. Теперь он будет убежден, что сумел раскрыть грандиозный заговор, и, возможно, когда-нибудь даже напишет книгу о своем расследовании, где все будет неправдой.
– В какой-то момент я даже поверил, что действительно виновен во всех этих преступлениях, – неловко улыбаясь, произнес Альдини.
– Дорогой Ремиджио, – обнял его за плечи Джордж, – кто поверит, что такой порядочный и тихий человек, как ты, мог быть организатором всех этих преступлений и финансовым мошенником? Только эксперт, который тебя не знает и никогда в жизни раньше не видел. Он считает себя знатоком человеческих душ и самоуверен, как все обычные выскочки. Но позволить ему возиться и дальше вместе с Лоусоном было бы большой ошибкой, и я подумал, что пора ставить точку. Что касается тебя, Альдини, то ты прекрасно знаешь мое мнение.
"Шефер молча слушал его.
