В этой книге Доблесть великанов исследует глубину взаимоотношений между нации и ее интеллектуалами, показывая, как идеи и политика могут заставить людей смиренно подчиняться или бунтовать. На побережье Французской Ривьеры, где знаменитые дни отдыха приносят мгновенные перемены в людях, автор исследует эту же тему — как мир вокруг может заставить нас измениться или подчиниться его течению....
Кроме того, он слишком завязан на своих делах в Нью-Йорке и в других городах Америки, чтобы все бросить и сбежать. Именно поэтому Прасси останется здесь и сделает все, чтобы расправиться с нами до суда. Что нам и нужно.
– У меня такое ощущение, что тебя это даже радует, – развел руками Лоусон. – Впервые вижу дичь, которая радуется появлению охотника с ружьем.
– Мы еще точно не определили, кто из нас дичь, – возразил Дронго, – ситуация немного другая. Мы в равных условиях. Только настоящие охотники – мы, а он – хищник.
– Ты опять забываешь, – укоризненно произнес Лоусон, – что нас интересует не его шкура, а тот, кто заплатил Прасси за все наши неприятности. Не нужно принимать происшедшее с Вирджинией слишком близко к сердцу. Это очень неприятно и больно, но это не имеет отношение к нашему расследованию.
– Имеет, еще как имеет. Я не успокоюсь, пока не найду мерзавца, который ее обидел.
Лоусон нахмурился. Он понимал, что переубедить эксперта невозможно.
– Мы должны найти одного из той знаменитой семерки, о которой тебе говорили, – напомнил он.
– Найдем, – убежденно произнес Дронго, – обязательно найдем.
ИнтерлюдияПрасси нетерпеливо стучал пальцами по столу, ожидая приезда Лучано.
– В чем дело? – прохрипел Прасси. – Ты сошел с ума? Что ты себе позволяешь? Почему так долго? Или ты решил, что я должен тебя ждать? Где твой русский специалист? Неужели так сложно найти в этом многомиллионном городе одного убийцу? И если ты не можешь найти одного русского, то мог бы привести ко мне пуэрториканца, негра, еврея или японца.
– Я ездил на переговоры, – попытался оправдаться Лучано.
