В этой книге Доблесть великанов исследует глубину взаимоотношений между нации и ее интеллектуалами, показывая, как идеи и политика могут заставить людей смиренно подчиняться или бунтовать. На побережье Французской Ривьеры, где знаменитые дни отдыха приносят мгновенные перемены в людях, автор исследует эту же тему — как мир вокруг может заставить нас измениться или подчиниться его течению....
Хотя кто его знает?
– Этот сукин сын еще и гомосексуалист, – убежденно произнес Прасси, – только такой тип мог стрелять в моих собак. Ты сказал китайцу, что «заказ» срочный?
– Конечно.
– Сколько ты ему заплатил?
– Двенадцать с половиной. Я хотел поторговаться. Предложил только тридцать. Но он просил пятьдесят, как мы договаривались, и я дал ему двадцать пять процентов."
"– Там, наверное, еще и Дэмин возьмет свою долю, – заметил Прасси, – хотя мне все равно, кто и сколько зарабатывает из этих узкоглазых. Мне нужен результат.
– Он сделает это, босс. Птичка «Дронго» больше не будет летать, – убежденно произнес Лучано.
– Посмотрим, – ответил Прасси. – Я уже перестал доверять кому бы то ни было, после того как меня предал Сальваторе.
Глава 4
Рано утром Лоусон выехал из дома, чтобы лично встретиться с представителем своего клуба и подробно рассказать ему о вариантах Дронго, предложенных им для расследования.
В два часа дня они заказали обед, который обычно привозили прямо на дом. При этом один из охранников традиционно сначала пробовал еду и только затем передавал ее Лоусону и Дронго. Когда они сели обедать, Лоусон начал рассказывать:
– Я подробно изложил им твой план, но они остались очень недовольны и твоими предложениями, и твоими рассуждениями.
– Им не понравилось пятое июля, – понял Дронго.
– И не только, – отрезал Лоусон. – Ты должен понять их позицию. Еще никогда посторонний человек не был посвящен так глубоко в деятельность нашего клуба. Никому не позволяли даже проникать на первый уровень. Все, что могли узнавать журналисты, – это сообщения о заседаниях клуба. Ни его численность, ни его истинные планы, ни его члены, ни темы, обсуждаемые на заседаниях, ни люди, которые там присутствуют, – никому не известны.
– Мне это не очень нравится, – признался Дронго. – И дело не в вашем клубе, тем более не в угрозах, которые могут быть достаточно реальными, если я проникну еще глубже в тайны вашего клуба. Я начинаю понимать, что дело не в предателе, который мог выдать финансовую стратегию вашего клуба.
