Правда, я так и не понял, о чём ты там болтаешь.
Сегодня, как обычно, Ямазаки с самого утра шлифовал свою игру. Посмотрев на него, можно было подумать, что он даже получал от этого какое–то извращенное удовольствие.
- Дай гляну, далеко ли ты продвинулся,- предложил я, но он заслонил компьютер своим телом. Должно быть, делал какую–то особенно эротическую игру.
Ну, над какой бы дикостью Ямазаки не работал, для меня это теперь ничего не значило. Я решил, что нужно бы прямо сейчас позавтракать, и открыл холодильник.
- А? У тебя что, еда кончилась, Ямазаки?
- Эй, ты! Нечего есть чужие продукты каждый день, так, будто они твои! Да ещё и в чужой квартире!
- Уж прости, но что поделать: я продал холодильник из своей комнаты в магазин подержанных вещей…- сочиняя на ходу уважительную причину, я извлёк лапшу быстрого приготовления с её обычного места в шкафу.
В этот момент зазвенел звонок. Гости?
Ямазаки не спеша поднялся из–за компьютерного стола, прошёл в прихожую и открыл дверь. За ней стояли два религиозных проповедника. Однако сегодня это были не Мисаки с её тётей, а молодой человек лет двадцати в костюме и мальчик, на вид не старше средней школы, в тёмной–синей спортивной куртке. «Маршруты у них, что ли, поменялись?» - подумал я.
Однако действовали проповедники всё так же.
- Эм, мы раздаём вот эти журналы… - проповедник протянул две брошюры Ямазаки, - Видите ли, мы стараемся распространять весть о нашей религии…
Ямазаки принялся отбиваться от проповедника в соответствующих выражениях.
Пока я смотрел на них, у меня внезапно родилась прекрасная мысль. Я подошёл к ним поближе, изо всех сил хлопнул Ямазаки по спине и встрял в разговор:
- Ну о чём ты говоришь, Ямазаки?! Ты же раньше признавался, что тебе очень нравится подобная литература!
Не обращая внимания на Ямазаки, взглянувшего на меня с видом «Что ты несёшь, придурок?», я повернулся к проповедникам и оттараторил на одном дыхании:
- Вообще–то, мы уже давно интересуемся вашей религией. Не могли бы вы позволить нам посетить одну из ваших встреч?
Вчера вечером, когда мы прощались, Мисаки шепнула мне:
- Завтра моя очередь выступать в школе миссионерского служения, а я не хочу.
- Что это? - поинтересовался я, и Мисаки, запинаясь, описала.
Школа миссионерского служения была, судя по всему, неким собранием, где «изучающие учение» могли совершенствоваться в «служении». Завтра ей нужно было выступить с речью перед всеми остальными.
