Накатило пронзительное воспоминание, что похожее уже было, и Ксения замерла, с ужасом ожидая поцелуя и всего остального. Затаив дыхание, окаменев всем телом, не в силах вымолвить ни слова, она наблюдала словно со стороны, как он, снова встретившись с ней взглядом, молча притянул ее к себе и прошептал на ухо:
– Все будет хорошо. Я тебе обещаю.
***
Больше так и не притронувшись к еде, Ксения ушла, а Влад остался сидеть в одиночестве на кухне во власти бередивших душу чувств. Опустив голову на грудь, постукивая пальцами по гладкой поверхности стола, он погрузился в тяжелые думы.
На сердце давило чувство вины. Он понимал, что ему необходимо поговорить с девчонкой, как-то объяснить ей произошедшее, чтобы она ни в коем случае не винила себя, но не находил нужных слов. Тем более что и сам он накосячил, сильно, а как объяснить это, не знал. К тому же руки до сих пор помнили упругую округлость ее юного тела, как оказалось, впервые познавшего мужчину, губы – мягкость и сладость девичьих губ. Как и тогда, стоило лишь прикоснуться к ней, как приятный аромат начинал опутывать ноздри, дурманить голову, вызывать вполне определенные желания. Наваждение какое-то.
Как же они дальше-то будут уживаться на одной территории? На расстоянии нескольких шагов? И если раньше их совместное проживание можно было назвать спокойным лишь с натяжкой, то сейчас это будет сродни сумасшествию. Теперь он каждую минуту будет вспоминать сладостные мгновения той нечаянной и внезапной близости, жаждая повторения. Для нее же, наверное, лучше было бы совсем забыть такой первый, неудачный опыт взрослой жизни. Нет, конечно, бывает и хуже, но… Первый раз, все-таки, должен был быть не таким.
Влад сдавленно вздохнул. У Ксении получилось сделать то, чего никому не удавалось прежде: выбить почву из-под ног, разрушить холодную стену уверенности в правильности собственных поступков. Не думал он, что попадет в такую передрягу, когда самым страшным судьей будет собственная совесть. Если бы ему на стол легла заява о том, что некий опекун сожительствует со своей несовершеннолетней подопечной, он бы быстро подобрал этому товарищу нужную статью из Уголовного кодекса. Так дело обстояло всего лишь два дня назад, сейчас же внутри него разгоралась непримиримая борьба между сердцем и разумом, грозящая заполонить собой каждую клеточку души, жаждущей любви и ласки, полностью вытеснить здравый смысл.
На подоконнике завибрировал телефон, отвлекая мужчину от гнетущих мыслей и напоминая о том, что помимо него и Ксюши есть еще другой мир.
– Влад, здорово, – услышал он голос бывшего сокурсника и соседа отца. – Тут, такое дело, – замялся Игорь после приветственных слов Демидова.