В кармане джинсов давно уже исходил вибрацией телефон, но ему было все равно. Пусть хоть уволят, сейчас работа не главное.
Успокоился только тогда, когда увозил Ксюшу домой. На соседнем сиденье лежал рецепт на витамины для беременных, направления на анализы для постановки на учет, память хранила устные рекомендации и наставления. Где-то в груди робким огоньком затеплилась надежда, разгоняя холод и пустоту в душе, однако при взгляде на измученную, отстраненную девушку вновь становилось тоскливо. Безжизненно враз повзрослевшая Ксюша смотрела сквозь залитое прозрачными потоками ливня стекло, не видя ничего вокруг.
Глава 29
Ксению нестерпимо клонило в сон. Казалось, сил не было вовсе, ни физических, ни моральных. Из всех эмоций осталось лишь одно желание – быстрее добраться до постели и провалиться в спасительный, желательно, вечный сон. Где нет страшной и нелепой реальности, заключающейся во вроде бы понятных, но странно звучащих для нее словах: беременность, восемь-десять недель.
Это откуда-то из взрослой жизни, куда вступать хотелось постепенно, шаг за шагом. За руку с Денисом. Приоткрывая завесу запретного, тайного, сладкого мгновение за мгновением, касание за касанием, поцелуй за поцелуем. Когда кружится голова от безграничного счастья, взгляд тонет в любящем омуте родных, милых сердцу глаз, а душа парит ввысь от чувства единения с любимым.
Но вместо этого она словно по чьему-то злому умыслу перенеслась на несколько лет вперед, оставив позади себя значительный кусок непрожитой жизни. Той самой, усыпанной сердечками и прочей розовой мишурой, которую еще пару лет назад она любила вырисовать в своем «девичьем дневнике» вместе с Маринкой.
Как же быстро и неожиданно пришло взросление. Как снег на голову. Как будто кто-то просто переключил рычажок. И именно сегодня. Не тогда, когда она познала, «что» на самом деле происходит между мужчиной и женщиной, когда поняла, что эта далеко не та «сладкая истома, от которой сводит судорогой все тело», а там, в кабинете врача, во время осмотра.
Все, детство кончилось, ушло безвозвратно, оглушительно хлопнув дверью. Теперь уже навсегда. Оставив после себя легкий шок оттого, что играть ей теперь придется с живой «игрушкой». И верилось в это с трудом…
Едва машина въехала на привычный пятачок, не дожидаясь, пока стихнет двигатель, Ксения выбралась из сухого, уютного салона прямо под тугие, промозглые струи июньского ливня. Не особо стараясь перепрыгивать через пузырящиеся лужи, похлюпала к подъезду, даже не обратив внимания на опера, что-то сказавшего вслед."
"У двери, растерянно похлопав по карманам, остановилась, ключей не было. Как бы ей этого ни хотелось избежать, но пришлось дожидаться Влада, подниматься вместе с ним в лифте.