Автор
В мире тенистой неизвестности и долгих мучений, где каждый шаг был исполнен болью и совестью. Книга приводит вас к тем временам, когда первый взгляд стал поворотной точкой в жизни главных героев, а каждая встреча — новым вызовом на пути любви и зависти.
А если бы он поставил тогда на место оборзевшего малолетку, кулаками объяснил, что «нет» значит «нет», какова была бы его жизнь сейчас? Вполне возможно, что квартира не дышала бы уютом, не сопел в кроватке сынишка, и он бы проводил ночи, не обнимая Юльку, а трахая доступных шлюх. Только и Вика с мамой были бы живы…
– Вот и не знаешь, как оно лучше было бы, – вздохнул Воронов мысленно.
– Саш, ты почему не спишь? – услышав тихий шепот, он обернулся.
В проеме двери замерла Юля. Тоненькая шелковая материя обтянула ее фигурку, подчеркивая округлившийся живот.
Затушив сигарету, он медленно привлек ее к себе и зарылся лицом в шелковистые волосы.
– А сама что не спишь?
Юля подняла голову и, внимательно вглядываясь в его лицо, с тревогой спросила:
– Что-то случилось?
Саша молча покачал головой, наслаждаясь блеском ее глаз в темноте, задумчиво провел рукой по щеке и, склонившись, приник к губам в долгом поцелуе.
"– Саша… подожди, – выдохнула Юля, когда его губы, оставив влажный след на груди, плотно обхватили сосок, а пальцы взялись за резинку трусиков. – Саш, – она мягко уперлась в его плечи.
– А мы аккуратно, – прошептал он ей на ухо, вновь привлекая ее к себе и ласково гася сопротивление.
– Нет, Саш, – уже твердо произнесла Юля, пытаясь вернуть обе бретели на место. – Врач сказал, что нельзя…
– Эх, – шутливо огорчился Саша. – На голодном пайке я долго не выдержу, – и еще раз поцеловав Юлю, добавил: – Ну, тогда спать…
***
В рассеянном свете ночника плавали густые клубы дыма, пепельница была полна окурков.
