Автор
В мире тенистой неизвестности и долгих мучений, где каждый шаг был исполнен болью и совестью. Книга приводит вас к тем временам, когда первый взгляд стал поворотной точкой в жизни главных героев, а каждая встреча — новым вызовом на пути любви и зависти.
Где-то вдалеке небо разорвалось, и в прорехе мелькнула молния, грянул гром. Сама погода нашептывала, что нужно остаться дома, предаться размышлениям о жизни.
Влад, планировавший сегодняшний вечер провести в клубе на «земле», понял, что желания развлекаться не осталось. Слезы Ксении заставили его по-новому взглянуть на ситуацию. Он думал, что если девчонка сыта, обута, одета, то этого достаточно. Она уже по определению должна чувствовать себя если уж не счастливой, то вполне довольной жизнью.
Вряд ли она плакала так горько только из-за того, что у подруги случился приступ аппендицита. Это не настолько серьезный диагноз, чтобы из-за этого так убиваться. Несколько лет назад ему вырезали аппендикс – обычная рядовая операция, осложнений после нее практически не бывает, главное, распознать все симптомы своевременно. Наоборот, радоваться нужно, что помогла подруге, а не реветь крокодильими слезами. Видимо, случай с Маринкой был, что называется, «последней каплей».
Обожгло осознание того, что он абсолютно не знает, что происходит в жизни Ксении. Как ее приняли в новом классе? Появились ли у нее на новом месте друзья? Чем она вообще живет? О чем думает?
Попытался себя успокоить и оправдать. Друзья у нее появились – ее уже приглашали на день рождения. Новые подруги все из класса, значит, в школе ее приняли нормально. Чем живет? Да чем может жить шестнадцатилетняя девчонка? Дом-школа-дом. Слава богу, здесь проблем нет. О чем думает? Ясно дело, о чем, вернее, о ком – о Воронове.
От порыва ветра на кухне с громким стуком распахнулась створка окна, негромко прошелестели шторы. Влад выключил телевизор, который все равно работал вхолостую, так как мыслями он был далеко за пределами комнаты, прошел на кухню и аккуратно прикрыл створку. Закурив сигарету, несколько раз затянулся, бездумно вглядываясь в темноту за окном, подкрашиваемую лишь редкими росчерками молний.
Привычный никотин показался слишком терпким, обдирающим горло.
