Лида сидит за столом, пытаясь сосредоточиться на слушании лекции по сложной теме. Нервозность и тревога накапливаются в груди, словно козявки под кожей. Она невольно прислушивается к улице — шум подъезжающей машины, тихий шелест шин на покрытой резинах асфальте. Каждое мгновение кажется вечностью, и она не может смириться с мыслью о возможной отмене экзамена сегодня....
Влад очень ясно осознал тогда, что он может всех врачей запугать, или наоборот купить, может достать любые лекарства. Все, что угодно. Но никак, никак не может повлиять на то, как там в животе у девочки живет его ребенок. Его. Ребенок.
Это понимание вызвало испарину страха.
Влад усилил контроль, Серый теперь неотрывно находился при Лиде с приказом глаз не спускать с нее. Сообщать о малейшем изменении. А когда Серый брал выходной, то его меняли сразу двое парней.
Второй раз дикий, неконтролируемый страх Влад испытал, когда Лида, спускаясь с лестницы, прямо на его глазах оступилась и полетела вниз.
И опять Влад ничего не контролировал!
И не дай бог, эта погань войдет в привычку!"
"По ночам, глядя на спящую девочку, поглаживая плоский животик, где совсем незаметно росла частичка его, Влад гнал от себя это, такое непривычное, но уже хорошо узнаваемое чувство страха.
Когда Лида исчезла, среди белого дня, буквально растворившись в воздухе, Влад почувствовал вдобавок к уже привычно(сука, сука, сука!!!) ухнувшему вниз сердцу еще и слабость в ногах. Ощутимо дрогнули колени. Пришлось опереться на стол, ухватиться за столешницу.
Внешне совершенно спокойный, он отрывисто отдавал приказы, логичные, понятные, верные. И всеми силами давил в себе панику. Пытался сдержать себя. Не впасть в бешеный режим берсерка, не разъебать все вокруг.
На раздавшийся внезапно треск он практически не обратил внимания, и только побелевшие от ужаса взгляды парней, так бездарно проебавших Лиду в колледже, устремленные на его руки, заставили опустить глаза. С недоумением откинуть в сторону оторванный кусок дубовой столешницы.
И двинуться в их сторону.
