Лида сидит за столом, пытаясь сосредоточиться на слушании лекции по сложной теме. Нервозность и тревога накапливаются в груди, словно козявки под кожей. Она невольно прислушивается к улице — шум подъезжающей машины, тихий шелест шин на покрытой резинах асфальте. Каждое мгновение кажется вечностью, и она не может смириться с мыслью о возможной отмене экзамена сегодня....
Он вытащил из нее пальцы, покрытые ее смазкой, понюхал, протолкнул ей в рот, заставляя облизнуть:
– А говоришь, не хочешь… Похоже, ошибся я. Ты – плохая девочка. А знаешь, что делают с плохими девочками, а?
Влад резко дернул ее на себя за бедра и вошел сразу на всю длину, заставляя беспомощную девушку выгнуться от неожиданной резкой боли.
– Их наказывают, котенок.
Он опять прихватил ее за косу, навалился, полностью обездвиживая, и, не отводя бешеного жадного взгляда от ее искаженного от боли лица, толкнулся внутрь, глубоко и сильно.
Лида застонала, не в силах сдерживаться, слезы опять потекли к вискам, попадая в уши, теряясь в волосах.
Он был большой. Везде большой. Словно разрывал ее на две части своими бешеными толчками, двигаясь сначала спокойно и мощно, явно сдерживаясь, и постепенно усиливая и убыстряя движения.
Лиде оставалось только смириться, обхватить его талию ногами, чтоб облегчить себе боль, и стараться дышать глубже.
И надеяться, что это все скоро закончится.
Влад и в самом деле долго не продержался.
Лида попыталась выбраться, ощущая, как бок ей заливает горячая жидкость.
Она провела рукой, поднесла к глазам. Кровь. Открылась рана.
Влад пошевелился, тоже ощущая кровотечение, повалился на спину, лениво натягивая штаны.
– Котенок, ты просто охуительна, – пробормотал он, поглаживая бедро свернувшейся калачиком девушки, – не плачь, в следующий раз кончишь. Я помогу.
Лида вздрогнула от этого недвусмысленного обещания. Следующий раз? Нет, нет, нет!
Она не вынесет больше, нет!
Она попыталась отползти от него подальше, но здоровенная лапища притянула ее обратно к твердому телу, прижала.
– Ты куда это собралась? Не, давай полежим. А потом посмотришь, че у меня там в боку.
– Кровотечение, – тихо и сухо ответила Лида, не пытаясь бороться и выскальзывать из его рук, бесполезно же. – Нельзя активно двигаться хотя бы пару дней. Рана открылась.
– О как! – рассмеялся Влад.
Лида прерывисто вздохнула и закрыла глаза.
Она в ловушке. В ужасной ловушке.
4
Влад прожил у нее в доме неделю.
На второй день он куда-то позвонил, и через час дом наполнился веселыми разгульными голосами его приятелей.
Таких же опасных на вид, грубых парней, как и он.
Все они бурно радовались его воскрешению, подшучивали, довольно беззлобно правда, над Лидой и обговаривали планы возмездия.
