София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
Смотрю на этот шарик, не отрываясь, он в свободном полете, но его жизнь недолговечна. Как яркая вспышка — загорается, но быстро сгорает. Адамади подходит ко мне, садится на корточки и опускает руки на мои колени. Его теплые ладони жгут кожу даже через ткань штанов. Я продолжаю смотреть на шарик, потому что если загляну в стальные глаза Константина, то он уже не отпустит.
— За сына. Я очень тебе благодарен за то, что он есть. — Молчу, кусая губы. — София, — тяжело выдыхает и немного сжимает мои колени. — В моем бизнесе враги не заканчиваются, стоит расслабиться — и сбегаются шакалы.
Киваю, все понимаю. Прекрасно понимаю. Но внутри все равно невыносимо болит."
"— Да, София! — немого эмоционально произносит он, поднимается на ноги, встает рядом, следя за моим взглядом в окно.
— Так будет всегда? — спрашиваю я, и мы уже вместе наблюдаем за шариком, который превращается в точку.
— Нет. — Перевожу взгляд на его профиль, и непреодолимо хочется обвести кончиком пальцев его напряженные скулы, пройтись по морщинкам вокруг глаз, уколоться щетиной, потереться об нее своей щекой, чтобы остались следы на лице.
