София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
— Скажи мне, София, — будто выдыхает мое имя, — насколько ты чиста? М? — спрашивает на ухо хриплым шепотом, от которого пробирают мурашки, и сковывает тело,
— Я приняла душ, — отвечаю еле слышно, а мужчина усмехается,
— Я не об атом, зайка, — еще сильнее оттягивает мои волосы, вынуждая максимально запрокинуть голову и посмотреть на него, — Скажи мне, кому и насколько ты отдавалась? Кто тебя ласкал, целовал, и насколько далеко ты подпускала мужчину?
— Я, Никто меня не трогал,
— Совсем? Не верю, София. Такую красивую девочку нельзя не трогать — Я в смятении, не понимаю, чего он от меня хочет, поэтому моргаю и глубоко дышу, — Хорошо, давай я тебе помогу, — он, наконец, отпускает мои волосы и выпрямляется, — Встань! — И я быстро поднимаюсь, его тембр голоса заставляет подчиниться, — Иди ко мне! — Делаю пару шагов, — Ближе, — Встаю почти вплотную и ахаю, когда он хватает меня за талию и впечатывает в себя, — Кто-нибудь обнимал тебя?
— Так — нет, — выпаливаю я, не зная, куда деть руки, поэтому они безвольно повисают,
— А как? — Я совершенно не понимаю, что должна ответить, и отвожу взгляд, — Смотри на меня и отвечай! — Даже через одежду чувствую его сильное, твердое и такое горячее тело,
— Нет, так грубо! — злюсь, но быстро осекаюсь, сама пугаясь своей агрессии.
— Кто-нибудь целовал эти губы? — его голос опять хрипнет и понижается,
— Да, — честно отвечаю я, и он вдавливает пальцы в губы, вынуждая их приоткрыться.
— А так? Кто-нибудь трогал? — с каждым вопросом его голос становится грубее,
— Нет, — выдыхаю я, кусаю губы, поскольку ладонь на груди сжимается, причиняя легкую боль,
— Хорошо, — удовлетворенно произносит и прикасается к моим губам.
— Ть! слишком напряжена и скованна, — говорит он и снимает часы. — Где-то мне нравится твоя дрожь.
