Я здесь всего два дня, а мне уже надоело сухое «София». — Как ты там?
— Все хорошо, мамочка, — стараюсь говорить уверенно, чтобы мама ничего не заподозрила. — У меня все отлично, — голос срывается, слезы брызжут, но я маскирую свой срыв под кашель.
— Ты заболела? — взволновано спрашивает она.
— Нет, что ты! Я кофе подавилась, — лгу, утирая слезы.
— Опять завтракаешь на бегу! — ругает она меня, и я улыбаюсь. Как мне всего этого не хватает. Но, кажется, как раньше уже не будет.
— Ма-а-а-м, — тяну, как ребенок.
— Лучше расскажи, как ты? Когда операция? Что говорят врачи?
— Сонечка, все хорошо. Даже не думай за меня переживать, Здесь все отлично! Такая хорошая клиника. Меня наблюдает профессор Зимин. Операцию будет делать его ученик. На пятницу назначили. Палату мне выделили отдельную, шикарную, с телевизором, и кондиционером. Я как на курорте. Девочки-медсестры здесь такие хорошие. Питание отличное. И профессор говорит, что у меня хорошие прогнозы. Я тебе говорила, что мир не без добрых людей, — воодушевленно заявляет мама.
А я уже плачу, зажимая рот рукой, — И Светлана Леонидовна такая приятная женщина, говорит, что денег фонда хватит еще и на восстановление в Германии. Я, конечно, не поеду ни в какую Германию, но…
— Мама! — перебываю я ее. — Какая Светлана Леонидовна?
— Ну как… Глава фонда, от которого идет помощь.
— Ах, да, точно! Я забыла! — Благотворительный фонд придумала я. А клинику и профессоров оплатил Адамади. Надо отдать ему и Регине должное, что поддерживают мою легенду.
— Мам, ты ни от чего не отказывайся, пожалуйста.
— Нуты что, нельзя злоупотреблять добротой людей!
— Мама, все уже оплачено. Пожалуйста, делай так, как говорят, — прошу я ее.
— Ой, сначала надо пережить операцию, а там решим.
— Все будет хорошо! — уверяю я ее, и в эту минуту в дверь стучат. — Мамочка мне нужно бежать на учебу. Я тебе буду каждый день звонить, хорошо?
— Конечно, Сонечка, звони, когда сможешь.
— Да, войдите, — говорю, сбрасывая звонок. В комнату заглядывает Наташа.
— Константин Александрович просит вас спуститься к завтраку, — улыбаясь, оповещает она. Киваю ей и бегу к шкафу переодеваться. Надеваю бежевую плиссированную юбку и белую блузку, капроновые колготки и лоферы. Собираю волосы в высокий хвост и выхожу.
Константин, как всегда, во главе стола, в идеальной рубашке, галстуке, запонках и часах на кожаном ремешке, рядом с ним опять Виктория в темно-бордовом платье с широким черным кожаным поясом. Прямо мисс совершенство.
