София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
Не хочу, чтобы на меня смотрел, и тем более трогал, мужчина.
— А у вас нет врача-женщины? — выглядывая, спрашиваю, потому что никак не могу себя преодолеть.
— А чем я тебя не устраиваю? — недовольно бурчит мужчина и надевает перчатки. Напрягает, что он сразу обращается ко мне на «ты» и пренебрежительно. Я понимаю, что он намного старше меня, но все же я привыкла, что врачи интеллигентные люди.
— Вы… — пытаюсь подобрать слова, но доктор меня обрывает.
— Раздевайся, я уже столько насмотрелся, не думаю, что у тебя там что-то уникальное, — небрежно кидает он.
Кусаю губы, пытаясь сдержать слезы обиды. Он обращается со мной, как с проституткой, и возразить нечего. Во рту собирается горечь, хочется выбежать из кабинета и послать всех к чертовой матери. Что они обо мне знают?! До боли кусаю внутреннюю сторону щеки, пытаясь держаться и терпеть. Я больше никогда не увижу этого мужчину, и мне совершенно все равно, что он обо мне думает!
Раздеваюсь, кое-как залезаю на холодное кресло, опускаю ноги на специальные подставки, зачем- то максимально натягиваю края футболки и закрываю глаза, словно это меня защитит.
— Таксю-с-с, — тянет мужчина. — Жалобы есть?
— Нет, — сдавлено отвечаю и вздрагиваю, когда он прикасается ко мне, раздвигая складки. Это не больно, но жутко неприятно.
— Сейчас мазок возьму, не зажимайся. Расслабься, я сказал! — кричит он. Я не виновата, что у меня не получается расслабиться, тело неподвластно мне.
А меня от этого его «пока» тошнит в прямом смысле слова. Быстро одеваюсь и выскакиваю из кабинета. Я выдержу! Так нужно! Пора становиться взрослой и принимать серьезные решения…
— С анализами все в порядке, но я и не сомневалась, — деловито говорит Регина, рассматривая заключение из клиники. — Так, вот контракт, — она указывает на бардовую папку, — почитай дома, но не подписывай пока.
— Зачем? — от растерянности спрашиваю я. Еще ничего не произошло, а у меня уже спирает дыхание.
— Ну как зачем? Никто не верит фото, сейчас все можно отфотошопить и подретушировать. Прежде чем заплатить деньги и взять тебя к себе, он хочет посмотреть. Ну, еще у него там какие-то «пунктики» насчет запахов, поэтому не пользуйся завтра никакими духами и дезодорантами.
